Чтение онлайн

Все это неизбежно приводит нас к Aston Martin, чей оглушительный успех, по-видимому, во многом объясняется неудачами дизайнеров Porsche и свойством Ferrari притягивать плевки.

Если вы купите Aston Martin, никто не будет плевать, никто не будет показывать вам неприличные жесты и при этом у вас будет чудесная машина. Вы проведете немало часов, созерцая эту машину, потому что Aston Martin имеет обыкновение не заводиться, если оставить ее без внимания больше чем на пару минут.

Я потерял счет знакомым, которые купили DB9, пару месяцев погоняли машину к дилеру на ремонт и обратно и в конце концов все-таки ее продали. Теперь они звонят мне и спрашивают, что купить взамен.

Проблема серьезная. Mercedes, BMW, Jaguar выглядят слишком уж непритязательно, слишком массово, слишком банально. Тогда как суперкары кажутся чересчур безбашенными, сложными и пугающими.

Разумеется, непременно найдутся те, кто предложит вам обменять ваши денежки на нечто, пригрезившееся им в эротических снах и собранное в какой-нибудь затрапезной мастерской. Но я не советовал бы связываться с ними, поскольку машины, которые они делают, будут все время либо ломаться, либо попадать в аварии.

Ну а как насчет Bentley? Тоже вроде бы вариант. Но, садясь за руль Continental GT или Flying Stirrup, [115] я каждый раз не могу отделаться от ощущения, что нахожусь в Volkswagen Phaeton. [116] Это как стереосистемы Bang & Olufsen: вы знаете, что под внешностью датчанина бьется сердце Philips. И это слегка портит все впечатление.

Range Rover Sport дал короткую передышку автоэнтузиастам, мечтавшим найти прибежище своей мятущейся душе в какой-нибудь необычной машине. Но теперь мы уже замечаем, что, во-первых, он еще уродливее, чем Porsche Cayenne, а во-вторых, на нем ездит каждый третий обитатель треугольника Престбери — Уилмслоу — Элдерли Эдж. [117]

В отчаянии некоторые толстосумы страны даже стали обращаться за помощью к американцам, размышляя вслух, на что может быть похожа жизнь с Corvette Z06 или Roush Mustang. Или, раз уж на то пошло, с каким-нибудь гигантским пикапом. Разумеется, она похожа на кошмар, но что делать? Пойти купить Bristol? [118] Ага, конечно. И потом сидеть в нем весь день, балдея от счастья.

О таких вот проблемах богатеев я размышлял давеча, просматривая последний номер The Week.И на странице 23 наткнулся на рекламу, давшую ответ на мой вопрос. Это был простой снимок Maserati Quattroporte в профиль под заголовком, гласящим: «Какая исключительная цена!»

Вообще-то в былые времена исключительность Maserati объяснялась просто. Они рассыпались на части, не успев выехать с завода. Их собирали вручную, и «вручную» в данном случае просто более вежливый способ сказать, что дверь непременно отвалится. Но спроектирован Quattroporte (что, кстати, означает «четырехдверный») фирмой Ferrari, а производится фирмой Alfa Romeo. Это хорошо.

На этой машине ездит Боно. И хотя я скорее дам отрезать мне ноги ржавым сапожным ножом, чем встречусь с этим человеком, тем не менее я признаю, что он крут. Так что это тоже хорошо.

А еще эта машина невыносимо красива. Не во всех ракурсах, сами понимаете. В некоторых ракурсах она слишком похожа на Opel Cresta, [119] а спереди кажется слишком узкой. Но в профиль, особенно с новыми дисками из сплава, это настоящая жемчужина.

Так что я позвонил в Maserati и спросил, не дадут ли они мне покататься на одной из их новеньких Sport GT за lb80000. Эти машины идут в комплекте с широкими 30-миллиметровыми низкопрофильными шинами. Правда, насколько я понимаю, из-за них плавность хода должна была пойти ко всем чертям. Так и оказалось. Но выглядели они отлично, так что я не возражал.

Еще неприятности? Ну, в жаркий день, когда на борту нас было пять человек и работал кондиционер, вентилятор постоянно отключался. И потом сразу же опять включался на всю мощь. Не так-то просто было разобраться в системе спутниковой навигации. И вообще, там было столько кнопок и кнопочек, что мне казалось, будто я управляю атомной электростанцией.

Но все же я не мог отделаться от мысли: «Да, вот оно! Вот он, святой Грааль. Автомобиль, который может купить разборчивый автоэнтузиаст». И, в общем, так бы оно и было, если бы не одна штука. Чертова коробка передач.

Может быть, вы решите, что я слишком придираюсь к полуавтоматическим коробкам, но сев за руль Quattroporte, сразу же меня поймете. В автоматическом режиме переключение занимает целую вечность, а в ручном оно слишком дерганое. Так что если вы попытаетесь синхронизировать переключение передачи на красной линии, то, скорее всего, дернете рычаг как раз в тот момент, когда он и так идет вверх, и в результате переключитесь со второй передачи сразу на четвертую.

Это еще не все. Когда пытаешься эффектно стартовать от светофора, машину трясет так, будто она сейчас развалится на куски.

Так что сидите вы в своем U2-мобиле, закутавшись в кожу, весь такой богатый, и несетесь по дороге, трепыхаясь и дергаясь, как политик, которого поймали на лжи в передаче Question Time.

В список пяти самых дрянных вещей на свете последним пунктом я бы записал американскую внешнюю политику. Четвертым — СПИД. Третьим — иранскую ядерную программу. Вторым — Гордона Брауна. А коробку передач Maserati я записал бы первой. Настолько она отвратительна.

И знаете, почему это так сложно пережить? Потому что в остальном машина мне ужасно понравилась. Мне нравится роскошная грубость ее 4,2-литрового восьмицилиндрового V-образного двигателя, ее четырехдверная практичность, кое-что из мелочей и ничем не ограниченная максимальная скорость 167 миль в час. Еще мне понравились тормоза и управляемость. Это действительно чудесная машина для быстрой езды.

И, конечно же, она будет превосходно смотреться на подземной стоянке вашего офиса.

Поэтому, если вам не нравится полуавтоматическая коробка передач, вы можете тихонечко позвонить местному дилеру Maserati и сказать, что до вас дошли слухи, будто ожидается версия с автоматической коробкой. Вообще-то, это весьма непростая инженерная задача, потому что автоматическое переключение — шаг вперед по пути прогресса, тогда как ручное — шаг назад, но я знаю, что они уже работают над этим. И если у них получится, то, возможно, эта машина станет единственной, на которой богачи действительно смогут ездить.