Рожденные лихорадкой

Карен Мари Монинг

Рожденные лихорадкой

Лихорадка – 8

Ставки никогда ещё не были так высоки, а накал страстей так силен, как в новой части эпического бестселлера «Лихорадка» Карен Мари Монинг. «Рожденные Лихорадкой» – завораживающая история о древнем зле, страсти, предательстве, прощении и искупительной силе любви, которая утянет нас в лабиринт интриг и всепоглощающего искушения. Когда бессмертная раса фейри разрушила древнюю стену, отделявшую мир людей от Фэйри, материя вселенной была повреждена, и теперь Земля постепенно исчезает. Только давно утерянная Песнь Творения – неуловимая, опасная мелодия, являющаяся источником самой жизни – может спасти планету.

Но тем, кто ведет поиски мифической Песни: Мак, Бэрронсу, Риодану и Джаде, – придется иметь дело со старыми ранами и новыми врагами, обжигающей страстью и непреодолимой жаждой мести. Вызовов много: Келтары объявляют войну девятке бессмертных, правивших Дублином на протяжении тысячелетий, Мак и Джаду преследуют, Светлую Королеву невозможно найти, а самый могущественный во всем творении Темный Принц намерен стать правителем не только фейри, но и всего человечества. Разгадать древнюю тайну Песни Творения предстоит группе беспощадных воинов, разделенных как между собой, так и внутри. Некогда нормальный город с толикой магии, Дублин превратился в город, наполненный вероломной магией лишь с толикой нормальности. И на этих раздираемых войной улицах Мак придется столкнуться лицом к лицу с самым злейшим своим врагом – самой собой.

Часть I

Наше представление о чем-то соответствует одному из четырех утверждений: или это нечто является тем, чем кажется; или не является тем, чем не кажется; или является не тем, чем кажется; или является тем, чем не кажется. Дело мудреца определить какое из утверждений истинно в отношении этого нечто.

– Эпиктет

...когда Та, Что Пришла Первой, отдала Песнь тьме, Песнь ринулась в бездну, наполнив её жизнью. Галактики и сущности возникли из небытия, родились солнца, луны и звезды.

Но Та, Что Пришла Первой, была такой же недолговечной, как солнца, луны и звезды, поэтому передала Песнь первой женщине Истинной Расы, чтобы та могла пользоваться ею во времена великой нужды и с большой осторожностью, ведь за использование несовершенной Песни приходится платить цену – подобное могущество не должно быть абсолютным. Она предупреждала своих Избранных о том, что мелодия не должна быть утеряна, иначе её части придется собирать заново по всем уголкам вселенной.

Конечно же, она была утеряна. Со временем всё теряется.

– Книга Дождя

Пролог

Дублин, Ирландия

Ночь была дикой, волнующей, неистовой. Беспрецедентной.

Такой же, как и он сам.

Словно незапланированный эпизод в фильме с четко прописанным сценарием.

Пальто развевалось за его спиной, будто темные крылья. Он прошел по мокрой от дождя крыше водонапорной башни, присел на корточки у самого края и, сложив руки на коленях, посмотрел на город внизу.

Молнии сверкали золотым и багровым, ненадолго покрывая позолотой темные крыши и мокрым серебром улицы. Газовые фонари светились янтарем, в окнах тускло полыхали огоньки, а воздух был наполнен магией Фэйри. По булыжной мостовой стелился туман, расползаясь по аллеям, окутывая здания.

Нет такого места, где бы ему хотелось быть больше, чем здесь – в этом сияющем городе, где люди нового времени ходят бок о бок с языческими божками. За последний год Дублин превратился из нормального города с толикой магии в город, до дрожи переполненный магией, лишь с толикой нормальности. Сначала он преобразился из процветающего средоточия человеческой активности в пустынную ледяную оболочку, а затем в свое текущее воплощение. Сейчас он бурлит жизнью, как и те, кто смог выжить и теперь пытается завладеть контролем над ним. Дублин стал полем сражения, на котором баланс силы смещается каждый раз, когда очередной ключевой игрок, неожиданно для самого себя, выбывает из строя. Ничто не дается просто. Каждый шаг, каждое принятое решение – вопрос жизни и смерти. Интересные настали времена. Жизнь смертных коротка. И потому невероятно захватывающая. Ведь если смерть твой постоянный спутник, ты спешишь жить. Насыщенно.

Ему известно прошлое. Украдкой видел он и множество возможных вариантов будущего. Как и его непредсказуемые обитатели, Дублин не вписывается ни в одну из вероятностей. Последние события не отражались ни в одном из тех вариантов будущего, что он видел. Невозможно предсказать, что произойдет дальше. Возможности бесконечны.

И ему это нравится.

Судьбу неверно именуют. Она всего лишь иллюзия, за которую могут ухватится те, кто теряя контроль над обстоятельствами, просто обязан верить, что у их никчемного существования есть некая высшая цель, таинственный замысел, который оправдывает их страдания.

О, горькая правда: судьба всего лишь космическое отхожее место. Такова природа вселенной – она выбрасывает всё инертное, неспособное проявить собственную волю. В состоянии покоя всё затормаживается. А движение придает ускорение. Судьба же снайпер, предпочитающий неподвижные цели подвижным.

Он бы хотел каждое здание в городе расписать граффити: «НЕ СУДЬБА ЭТО. А ВАША СОБСТВЕННАЯ ГЛУПАЯ ЧЕРТОВА ВИНА.» Но знает, что это бесполезно, ведь признав, что судьбы не существует, им придется признать, что ответственность лежит на них самих, а он не стал бы на это ставить.

И всё же... время от времени появляется кто-то, кто, как он сам и как этот город, бросает вызов всем ожиданиям и, прекрасно отдавая себе отчет в том, к чему приводят его действия, посылает судьбу на три веселые буквы при каждом удобном случае. Кто-то, кто не просто существует.

Кто живет. Бесстрашно. И готов заплатить любую цену ради собственной свободы. Таких он понимает.

С ухмылкой он обвел взглядом город.

С башни ему было видно даже неспокойное, с пенистыми гребнями волн море, серибристо-черную поверхность которого оттеняли силуэты огромных заброшенных судов, барж и более обтекаемых кораблей, раскачивающихся на штормовых волнах, чьи белые паруса хлестали от порывов пронизывающего ветра.

Слева от него простирались крыши, ещё одно темное, залитое дождем море, укрывающее тех немногих людей, что пережили падение древних стен, скрывавших фейри тысячелетиями.

Справа на тихой покрытой брусчаткой улице легкоразличимое в сиянии прожекторов между пабами, фешенебельными магазинами и обширной заброшенной частью города, опустошенной ненасытным аппетитом Теней, находилось необычное место, бросающее вызов однородности пространства, известное как "Книги и Сувениры Бэрронса", и которое являлось не тем, чем казалось на первый взгляд.