Чтение онлайн

– Нет, – возразил он, – просто они видят по-разному. Я не знаю... Возможно, человек из всего выбирает те черты, которые ему кажутся наиболее важными.

– И, по-твоему, мы так же поступаем по отношению к людям? Но у человека не может быть два совершенно противоположных качества. Например, Изабелла. Она ведь не может быть одновременно мозговитой и умственно неразвитой!

– Думаю, ты ошибаешься, Хью, – сказала Тереза.

– Но, дорогая Тереза!..

Она улыбнулась.

– Ты, например, можешь обладать определенным качеством, но его не использовать, потому что тебе известен более легкий путь, ведущий к тому же результату. И, главное, без хлопот и беспокойства. Дело в том, Хью, что мы так далеко ушли от простоты, что теперь, встретившись с ней, даже не узнаем. Воспринимать чувства всегда значительно легче и спокойнее, чем размышлять о них. Однако из-за сложности цивилизованной жизни одного чувства не всегда достаточно.

Чтобы пояснить свою мысль, приведу такой пример.

Если тебя спросят, какое сейчас время дня – утро, день или вечер, тебе незачем задумываться, не к чему прибегать к помощи какого-нибудь точного прибора – солнечных или водяных часов, хронометра, ручных или настольных часов. Но если тебе нужно явиться на прием или успеть на поезд то есть оказаться в определенном месте в определенное время, то придется подумать, обратиться к сложным механизмам, обеспечивающим точность. Мне кажется, что такой подход применим и к другим жизненным ситуациям К примеру, ты счастлив или зол; тебе кто-то или что-то нравится или не нравится, или ты печален .

Люди, подобные нам с тобой (но не Роберту!), размышляют о том, что они чувствуют, анализируют свои чувства и выводят причину: «Я счастлив, потому что...», «Мне нравится, так как...», «Я печален из-за...». Но очень часто найденные причины оказываются ошибочными, и люди как бы преднамеренно себя обманывают. Изабелла, по-моему, в таких случаях не рассуждает и никогда не спрашивает себя «почему»» Ее, судя по всему, это просто не интересует. Но если ты попросишь ее сказать, почему она чувствует так, а не иначе, я думаю, она ответит правильно и с достаточной точностью. И все же она похожа на человека, у которого на камине стоят точные дорогие часы, но он их никогда не заводит, потому что при его образе жизни просто незачем знать точное время.

В школе Сент-Ниниан Изабелле пришлось использовать свой интеллект – а он у нее есть, хотя я бы сказала, что она не склонна к абстрактным рассуждениям. И она преуспела в математике, языке, астрономии. Все это не требует воображения. Мы, я имею в виду всех нас, используем воображение и рассуждение как вид бегства, как способ уйти от самих себя. Изабелле это не нужно, потому что она находится в гармонии с собой. Ей ничего не требуется усложнять.

Возможно, в средние века, даже в елизаветинский период [8] все люди были такими. Я читала в какой-то книге, что в те времена выражение «великий человек» относили к тем, у кого были власть и богатство. Ни морального, ни духовного содержания в это выражение не вкладывалось.

– Ты считаешь, – сказал я, – что люди воспринимали жизнь непосредственно и конкретно, не слишком много предавались размышлениям?

– Да, Гамлет со своими раздумьями, с его «быть или не быть?» совершенно не вписывается в свою эпоху. При чем настолько, что во время появления пьесы и много лет спустя критики осуждали «Гамлета» за чрезвычайную слабость фабулы. «Нет никакой причины, – утверждал один из них, – почему бы Гамлету не убить короля уже в первом акте. Единственная причина заключается в том, что, поступи он так, не было бы самой пьесы!» Для подобных критиков непонятно, что может быть пьеса о личности героя.

Но в наши дни практически все мы – Гамлеты и Макбеты. Все мы постоянно спрашиваем себя: «Быть или не быть?» Избрать жизнь или смерть? – В голосе Терезы уже слышалась усталость, – Мы анализируем тех, кто добился успеха, подобно Гамлету, который анализирует Фортинбраса [9] (и завидует ему!). В наши дни именно Фортинбрас был бы менее понятной фигурой: стремительный, уверенный, не задающий себе вопросов. Сколько людей такого типа найдется в наше время? Думаю, немного.

– Ты полагаешь. Изабелла – женский вариант Фортинбраса? – Я не удержался от улыбки.

Тереза тоже улыбнулась.

– Только не такой воинственный. Но прямолинейный и целеустремленный. Она никогда не спросила бы себя:

«Почему я такая? Что я в самом деле чувствую?» Изабелла знает, что чувствует, и она такова, какая есть. И она всегда, – с неожиданной мягкостью добавила Тереза, – будет делать то, что ей следует делать.

– Ты считаешь, она фаталистка?

– Нет. Но для нее не существует альтернативы. Ей не дано увидеть двух возможных вариантов действия – только один. И она никогда не пойдет вспять, всегда будет двигаться вперед. Для Изабеллы нет обратного пути...

– Интересно, есть ли обратный путь для любого из нас? – с горечью спросил я.

– Вероятно, нет, – спокойно сказала Тереза. – Но, полагаю, обычно существует какая-то лазейка.

– Что именно ты имеешь в виду, Тереза?

– Я думаю, у каждого есть шанс избежать ошибочного Движения вперед, в неверном направлении. Правда, мы понимаем это лишь потом... когда оглядываемся назад...

Но этот шанс есть.

Я молчал, курил и думал...

После слов Терезы мне почему-то ярко вспомнилось...

Я тогда только пришел на коктейль к Каро Стренджуэй и остановился в дверях, задержавшись на мгновение, пока мои глаза привыкли к тусклому свету ламп и табачному дыму. И тогда в дальнем углу комнаты я увидел Дженнифер. Она меня не видела и, как обычно, оживленно с кем-то разговаривала.

У меня было два резко противоположных ощущения.

Вначале – чувство торжества. Я был уверен, что мы с Дженнифер встретимся – и мое предчувствие оправдалось! Встреча в поезде не была случайным эпизодом. Я твердо знал это – и не обманулся. И все-таки несмотря на всю мою радость и торжество – у меня возникло неожиданное желание повернуться и уйти... Мне захотелось, чтобы встреча с Дженнифер в поезде осталась эпизодом... случаем, который я никогда не забуду. Как будто кто-то шепнул мне: «Это лучшее, что вы могли дать друг другу, – короткое прекрасное мгновение. Оставь все как есть».

Если Тереза права, это и был мой шанс...

Ну что же, я им не воспользовался. Я пошел дальше.

И Дженнифер тоже. И все остальное произошло соответственно, одно за другим: наша вера во взаимную любовь... грузовик на Хэрроу-роуд, инвалидная койка и Полнортхаус...

Эта мысль вернула меня назад, к тому, с чего я начал, снова к Изабелле, и я высказал свой последний протест:

– Тереза, но уж конечно Изабелла не хитрая... Какое отвратительное слово!

– Не уверена, – сказала Тереза.