Рой
Шрифт:
Водитель подрулил к нескольким милицейским и эмчеэсовским «газелям», возле которых толпилось начальство – этих сразу можно было отличить от рядовых сотрудников и бойцов. Пузатые, надутые, важные… что-то кричат, оживлено жестикулируют. Толку сейчас от их приказов никакого – командовать мы все могем, а вот что-то делать реально… Алексей органически не переваривал этот тип людей – разномастных бугров и бугорков, ну разве что своего шефа уважал, но тот был исключением из правил – всем бы такого босса, как его главвред, хех!..
Они выскочили из машины. Николай сразу устремился к начальству, журналист с биологом скромно держались позади него.
Уже на подходе к группе людей в форме и камуфляже Алексей притормозил соседа:
– Слушай, Николай, не стоит говорить начальству, кто я на самом деле… – И, заметив, что тот нахмурился, поспешил добавить: – Никто не просит тебя врать. Просто скажи, что я с Игорем, а он – сотрудник института.
Майор пару секунд поглядел на него, затем молча кивнул и шагнул к своим. Козырнул высокому мужику с генеральскими погонами – начальнику областного управления ЧС и ГО, поздоровался с остальными.
Заметив спутников Ракитина, генерал тут же рявкнул:
– Почему посторонние на объекте?!
Майор заступился:
– Сергей Петрович, это сотрудники института, они могут нам помочь – подсказать, что там было, кто там был…
– А! Тогда добре. Давай их сюда, а то, пока институтские командиры приедут, тут все уже закончится.
– Руководство института вызвали уже? – поинтересовался Ракитин.
– Вызвали… – недовольно пробурчал генерал, – дрыхнут себе, а тут институты взрываются!.. Ну так что, хлопец, – обратился он к подошедшему Игорю, – кто там мог этой ночью кемарить?
– Помимо охранников, еще целая группа ученых, – скороговоркой выпалил взволнованный биолог, – они работали в подземной лаборатории, фактически жили здесь, ночевали в здании. Обычно семь человек…
– Та-а-а-к… – протянул тот, – значит, с охранниками одиннадцать душ… – И мрачно добавил: – Мертвых душ.
– Думаете, никто не уцелел? – на всякий случай поинтересовался Ракитин.
– Коля, ты и сам должен понимать, кто ж уцелеет при таком раскладе? От здания остались одни развалины. Пожар-то по пятому номеру проходит – там пламя такое бушевало, что наверняка все металлическое расплавилось… Пожалуй, категория D. Вряд ли кого найдем в живых под обломками. Скорее, даже от тел одни уголешки остались.
Слушая разговор спецов, Алексей чуть не присвистнул: пятый номер вызова – это самый сложный пожар, на его тушение бросаются все имеющиеся силы, пятнадцать и более пожарных отделений. А каждое отделение – это группа пожарников количеством пять—десять человек на одной автоцистерне. Категория D означала, что горению подверглись даже металлы.
Майор поплевал на ладонь, поднял вверх, огляделся и изрек:
– Слава богу, ветра нет, а то бы…
– Во-во, – оживился насупившийся было генерал, – верно подметил. Поднимись сейчас ветер, и все – кранты лесу, да и микрорайону тоже. Так вот целые поселения и сгорают. А вспомни, сколько прошлым летом лесов погорело!..
– Н-да, – задумчиво промычал Ракитин.
– Ну, профессор, – обратился эмчеэсовский начальник к Игорю, – что там могло взорваться? У вас там что – боеприпасы хранились?..
– Ничего такого, – помотал головой биолог и опасливо покосился в сторону все еще бушующего пламени.
– А что ж тогда разнесло все по кирпичику? Есть соображения?..
– Н-ну… – замялся Игорь, – они ведь химики – ученые из этой группы. Может, что-то там экспериментировали со взрывчатыми смесями. Не знаю…
– Химики хреновы! – в сердцах выругался старший от эмвэдэшников, судя по погонам – полковник. – Вот и нахимичили…
– А ты что скажешь, хлопец? – генерал-эмчеэсовец глянул на Меркурьева.
– Я слышал, там работали над каким-то секретным проектом… – осторожно вымолвил Алексей. – Кажется, он связан с заказом военных. Но точно я не знаю, конечно, – не мой уровень.
Генерал нахмурился:
– Секретный, говоришь… Ну так сейчас подойдет ваше руководство – вот и выясним, что там такое секретное было… Было да взорвалось – все ваши секреты гребаные разлетелись по округе. Горят вон алым пламенем…
Неподалеку взвизгнули тормоза, из иномарки выпрыгнул лысый мужичок в ветровке и засеменил к ним. Игорь узнал во вновь прибывшем зама директора института по научной части. Как его там… ах да – Семен Ильич. Надо же – ботаник ботаником, а тачка-то приличная, новенький «лексус». Видать, недурно платят оборонщики институтским шефам.
– Так-так, – грозно воззрился на профессора осанистый Сергей Петрович, – эт-то кто у нас?
Шеф Игоря с испугом посмотрел на генерала. Затем завороженно уставился на зарево пожара.
– Это профессор Кудрявцев, Семен Ильич, – поспешил пояснить Алексей, – заместитель директора института.
– А! Вот вы-то нам и нужны, – оживился Сергей Петрович. – Что предварительно можете сказать о причине возгорания?
– Я… н-не знаю… – Кудрявцев начал сильно заикаться, чего за ним ранее не наблюдалось.
– Ладно, облегчу вам задачу: причиной пожара явился взрыв. Что там у вас хранилось и могло сдетонировать?
– Взрыв?! – Казалось, институтский зам был озадачен еще сильнее.
– Взрыв, взрыв… – почти добродушно подтвердил генерал.
– Да не было там у нас ничего такого… – наконец взял себя в руки профессор. Немного подумал и решительно кивнул: – Нет, ничего взрывоопасного. Чисто биологические разработки – в области генетики.
– А вот ваши сотрудники, – генерал кивнул в сторону Меркурьева и Рябинина, – утверждают, что в институте велись некие секретные разработки, работала специальная группа – днем и ночью, в отдельной лаборатории. Что скажете?
– Гм… ну да… это правда, но их разработки касались нанотехнологий. Знаете, что это такое?