Чтение онлайн

Ветер ударил с новой силой в щит, и растекся по нему, стекая вниз. В ответ, я ударил молнией, восполнив ману от амулета. Волколачий маг, отразил его воздушным щитом, но не смог отразить вторую, которую я сделал намного сильней — вложив весь остаток манны, — маг затрясся в судорогах.

Оттолкнув меня, на него бросился К,Лондайк и одним ударом отделил его голову от тела. И не успел больше сделать и шага, как его окружили волколаки и через миг разомкнулись, оставив утыканное копьями тело.

Мы все втроём бросились на них. Дальше я помнил смутно, я колол и рубил копьём, закрываясь щитом и крутясь во все стороны. Первым погиб «обезьяна» — не успев вытащить свой двуручник из тела врага и споткнувшись об тело. Его пронзили саблей, а затем снесли голову хопешем.

Рептилоид убил обоих и отступил ко мне. Прижавшись, друг к другу, мы медленно отступали к тому месту, где лежали мои вещи, брошенные перед атакой. Волколаков осталось немного и среди них были раненые.

А вдали, уже ясно были видны приближающиеся роботы с небольшой группой наёмников. Использовав крохи магии, я завыл, и мы бросились в атаку. В этой кутерьме, я успел убить троих, пока щит рептилоида не разлетелся от удара боевым топором, а его самого не поймали на замахе и не проткнули длинным и узким мечом. Я остался один против двоих волколаков.

Оба выглядели опытными бойцами и не спешили, ожидая помощи. Мне же ждать было нечего и отшвырнув щит, я вытащил топорик и метнул его в ближайшего. Отбив его в воздухе, он не успел увернуться от удара нагинатой и пал от удара раскроившего его грудь.

Отпрыгнув в сторону, я поймал меч второго и откинув его в сторону, ударил древком в живот и нанёс следующий удар, который выбил из лап волколака меч, но и сама нагината по инерции вошла в землю.

Выхватив кинжал, я прыгнул на волколака и тот не смог мне ничего противопоставить, кроме своих клыков и когтей, но фламберг был сильнее и я успел воткнуть его несколько раз, пока он не издох. Встав с поверженного врага и глянув на приближающийся отряд, я кинулся собирать свои вещи.

Вытащив из земли нагинату, подобрав щит, я подбежал к убитому волколачьему магу и подобрал лежащий на земле посох, после чего побежал обратно. Добежав до своих вещей, я сунул его в мешок, надел на себя перевязь с копьями и бросился назад к оврагу ящера, надеясь скрыться в наступающих сумерках.

Перейдя на скользящий шаг, я старался замести свои следы, но уже почти физически чувствовал, как меня нагоняют и пытаются окружить. Меня отслеживали, либо наёмники, либо роботы, а может все вместе.

К оврагу, я добежал довольно быстро, а дальше не знал, что предпринять и поколебавшись, затаился возле него. В сгустившихся сумерках, я увидел с десяток металлических тел разных конструкций, являвшихся вариациями роботов охранников на колёсах движимых электродвигателем и с различным холодным оружием, закреплённым в манипуляторах.

Вместе с ними двигалась небольшая группа кошачьих в количестве около пятнадцати особей, очень напоминавших расу каджисов из компьютерной игры и скорее всего, они и были теми призванными, о которых сообщила лучница Ю,Ли.

Но самое главное было не это, а то, что с ними шла та самая лучница Ю,Ли, которая и сообщила о них. Шла, и весело болтала с ними, наслаждаясь их обществом и охотой на меня.

Это дико взбесило меня, привело в истерику. Я, получается, бегаю, воюю, со всякими мразями, пытаюсь выполнить долг, который мне откровенно навязали, а какая-то кошачья мразь, подло предав всех и вся, загнала весь отряд в ловушку и откровенно наслаждается этим и получает удовольствие.

Это настолько меня уязвило, что я наплевав на инстинкт самосохранения, невольно крикнув: — "А, пропади оно всё пропадом!" — вскочил и бросился на другую сторону оврага и встав поудобнее на склоне, вытащил лук.

Наложив на тетиву первую стрелу, я ещё незамеченный ими, — сделал первый выстрел, весь кипя от праведного гнева. Стрела, словно чувствуя мои эмоции — не подвела и аккуратно вошла в грудь каджиса, который случайно заслонил Ю,Ли.

— Раздался животный крик и вся группа, кинулась искать источник выстрела. Я же, не собирался скрываться и стал пускать по ним стрелу за стрелой.

Увидев меня, они пошли в атаку, широким полукругом охватывая меня. Но я, и не собирался убегать, а лихорадочно доставая стрелы, скоро опустошил весь колчан, попутно ранив, ещё двоих. На этом, мои успехи закончились, а враги приблизились, издавая шум, как стадо разъяренных бизонов.

Роботы шумели и скрежетали, проверяя по пути, легко ли работают их манипуляторы с топорами и мечами, а у одного, я, даже заметил, очень хороший арбалет, отчего мои шансы упали уже не на ноль, а на минус 50 %.

Но, терять мне было уже нечего и я стал резвиться во всю, швырнув в каджисов, пару, подобранных на месте боя хопешей. Никакого вреда они не принесли, так как, метатель, я был ещё тот, но разозлить, конечно разозлили.

Но уважаемый Граах, почему — то, не собирался вылезать из своего логова, чтобы поучаствовать в нашей битве, а сражаться одному, мне было неинтересно.

Чтобы внести в последний мой бой — изюминку, я опустошил, свой последний резерв, взяв ману из врученного королевой жуков амулета и стеганул молнией, зацепив одного робота и оказавшегося рядом с ним одного из каджисов.

Эффект был противоположен, а результат одинаков. У робота сгорела, вся электронная начинка, вместе с электродвигателем и он остановившись, опрокинувшись на бок, опустив свои манипуляторы и выронив из них арбалет.

А, каджис, получив разряд молнии, сначала затрясся, а потом вырубился от болевого шока, — отчётливо запахло палённой шерстью.

— "Как сладок миг сраженья, и в упоенье, я всех вас прокляну, — и с тем уйду. Туда — куда никто из вас не попадёт, предателей никто нигде не ждёт!" и с этими словами, я отправил молнию в сторону тёмной норы видневшейся совсем недалеко, на склоне оврага.

На миг, она осветила своим призрачным разрядом, весь овраг, а потом раздался мощный рык и из норы, пулей вылетел ящер. Оглянувшись вокруг, он вступил в битву, наклонив свой гребень и ощетинившись стрелами.

Но перед этим, он выпустил изо рта клуб синего пламени, которое осветив всё вокруг, сожгла сразу пятерых кошачьих, вместе с их потрохами, оставив, только жалкие кучки пепла.