Чтение онлайн

— Но мне кажется…

— Только решительность, повелитель. Напор и натиск. Ты штурмом захватишь эту крепость!

Я откашлялся, поправил пиджак и окликнул:

— Надя! Подожди минутку…

Она остановилась на самом пороге. Подойдя к ней, я взял ее за руку и повелительно взглянул в глаза:

— Я хочу тебя! Почему бы нам сегодня не поехать ко мне и…

Бац!.. Ее рука оказалась на удивление тяжелой. От пощечины меня развернуло на сто восемьдесят градусов, лицом к той самой витрине, в которой на щеке моего отражения отчетливо проступал ярко-красный отпечаток ладони. Взглянув на меня, отражение застонало и закрыло глаза ладонью. Чуть раздвинуло пальцы и, умоляюще глядя на меня одним глазом, утешило:

— Но попытаться-то надо было… А если б согласилась?..

За моей спиной хлопнула закрывшаяся за девушкой дверь. Кончиком прикушенного языка я проверил целостность зубов, сплюнул появившуюся во рту горечь и, не сводя глаз с перекошенного от ужаса лица отражения, твердым шагом направился к нему.

— Хозяин, — выставляя вперед ладони, попросил призрак. — Хозяин, не надо. Из лучших побуждений… Исключительно желая угодить… Сопереживая и горя стремлением…

Не сбавляя шага, я стремительно вошел в витрину. Призрак пискнул, повернулся и бросился наутек…

Я сидел в мягком кресле и потягивал из хрустального бокала терпкое вино. На стене, прямо напротив меня, висело перевернутое к стене зеркало, из-за которого доносились жалобное поскуливание и стенания.

— Ко мне! — скомандовал я.

Из-за зеркала донесся слабый всхлип, дробный топот бегущих ног и глухой удар о стену — "бом-м!.."

— Отставить! — скомандовал я. — Ко мне! "Бом-м!" — послышалось из-за стены.

— Отставить, — сказал я и затянулся сигарой. — Ко мне! "Бом-м!"

Я нехотя поднялся, перевернул зеркало и, прихватив за ухо взмокшее отражение, вытащил его из рамы.

— Иди-ка сюда, — сказал я ласково. — Так что ты говорил насчет "натиска" и "напора"?

— Хозяин, я… Хозяин, к тебе пришли, — проскулил призрак, указывая мне за спину.

— Знаю, — сказал я, не оборачиваясь. — Подождут. Тем более, что явились без приглашения. Почему ты явился без приглашения, Бафомет? Или, может быть, я звал тебя, Асгарот?

— Случилось нечто, требующее твоего внимания, повелитель, — глухо сказал Бафомет. — Мы решили…

— Не надо решать, — мрачно глядя на затихшее в моих руках отражение. — Решать должен я, а вы должны только исполнять. Я разберусь с тобой позже, — сказал я призраку. — Прочь с глаз моих!

Призрак исчез, а я повернулся к демонам:

— Что вы принесли мне? Надеюсь, вы понимаете, что будет, если причина вашего вторжения окажется менее значительна моего гнева?

— Понимаем, — спокойно ответил Асгарот, и я немного успокоился. Эти двое еще никогда не тревожили меня по пустякам и никогда не подводили меня.

— Говорите, — разрешил я, усаживаясь в кресло.

— Один из книжников закончил свое повествование о свете и тьме, — сказал Бафомет.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я. — Я радостно приветствую каждую книгу, написанную людьми о высших силах и о богах. Бог создал человека по образу и подобию своему, а человек лепит Бога по своему разумению и желанию. Со времени Его учеников я отношусь к этому более чем благосклонно. Пусть пишет. Пусть издают. Пусть читают.

— Но… Он сумел затронуть тень правды. Не суть, не истину, но тень их, что опасно само по себе.

— Почему это произошло? — нахмурился я. — И в чем это выражается?

— Почему это произошло, мы не знаем, но выражается это в том, что истина в очередной раз попыталась конкретизироваться и вырваться из религиозных одежд. Видимо, дело не в нем, он лишь служит исполнителем воли набирающего силу света.

— Ерунда какая, — расстроился я. — Вот в чем я не понимаю эту страну, так это почему, когда я начинаю ее сдавливать особенно сильно, из нее лезет все лучшее, а не худшее?.. Чем больше здесь смута, тем больше обращаются к Богу, чем голоднее и безнравственней, тем больше появляется талантов и пророков, чем дурнее и жестокосерднее правители, тем больше стремится к свету и правде парод… Они же озлобляться должны? Когда нищета правит бал, танцевать должны все! Они сбиваются с такта? Сделайте музыку громче!

— Прикажете уничтожить его? — спросил Бафомет.

— В его генеалогии есть наше семя?

Бафомет подумал и отрицательно покачал головой.

— Так как же ты собираешься его уничтожить, глупец? — спросил я. — Это могут сделать только сами люди. Старое, доброе средство от писателей — читатели. Натравите на него служителей всех религий, включая сатанистов, политиков и критиков, найдите "доброжелателей" в "массах". К чему мне учить вас? Вам это не впервой.

— Но книга-то останется, — напомнил Бафомет. — А мы не имеем права уничтожать ее.

— Вы просчитывали: последствия от нее будут значительны для нас?

— Очень, — подтвердил Асгарот. — Не то, чтобы света станет больше… Но и нам потяжелее придется. За историю человечества их уже накопилось немало, тех книг, которые орошают душу влагой… Капля к капле, и как бы что-нибудь не проросло…

— Хорошо, я схожу сам, — кивнул я. — А теперь ступайте и не мешайте мне думать… Подождите! Скажите, по-вашему мнению, что привлекает женщин? Делает их покорными?

— Сила, — убежденно сказал Асгарот. — Сила и власть.

— Богатство, — добавил Бафомет. — Деньги, меха, золото, драгоценности…

— Странно… Все правильно. Все, как я и делал… Почему же то, что безукоризненно срабатывало веками, может дать осечку? — спросил я. — Хорошо отлаженная система, тысячекратно проверенные уловки, отработанные приемы — и все это дает сбой?.. Почему?

— Нужно удвоить усилия, — посоветовал Асгарот. Я невольно прикоснулся к все еще гудящей щеке и пожал плечами:

— Можно, конечно… Только челюсть менять придется.