Чтение онлайн

Эдоры в Большой Порт сейчас не заходили, и Рон мог рассчитывать только на проезд до Кариндоса. От Большого Порта до ближайшего приграничного форта Ротонны можно было добраться за семь дней, если скакать по двенадцать часов в сутки. Но по пути негде было купить хорошую лошадь, и юноша не собирался загонять коня. Значит – две ладони.

На все-про все у Рона было 48 дней и, получается, что 41 из них он потратит на дорогу. Остается семь. Ну да ладно, если ему поверят, хватит и трех.

Как и ожидал Рон, к Кариндосу подплывали через 26 дней после отплытия из Аулэйноса. Рон заперся в каюте. У него было полно работы. Он попросил Пека разменять деньги Мэгиены на местную валюту – цекили. Она имела хождение в полисах и на островах. Теперь у него было много образцов.

В Кэрол Тивендале за изготовление фальшивых денег магов очень жестоко карали, но на такие мелочи Рон уже не обращал внимания. В дело пошел кувшин для умывания и несколько кружек – и вот, на столе перед Роном лежит горстка золотых совершенно одинаковых монет. Юноша сгреб их в мешок и положил в рюкзак. Пять штук он сунул в карман. Западный материк был беден золотом, в полисах оно очень ценилось, и твен пока были не намерены его обесценивать. За один золотой Рон мог купить лошадь.

Попрощавшись с Пеком, Рон стремительно сошел на берег и почти сразу же нашел купца, который намеревался вечером отплыть в Большой Порт. «Неслыханная удача! Мог бы прождать два дня» – подумал Рон, поднимаясь на борт.

Через три дня, слегка подсобив кораблю попутным ветром, он был в Большом Порту, имея в запасе 19 дней.

Город бурлил. Ни на Рона, ни на его одежду никто не обращал внимания. Рон, не задерживаясь, чтобы перекусить, сразу направился на огромный базар, процветавший в Большом Порту круглый год круглые сутки.

– Коня, – бросил он первому же торговцу лошадьми, и выбрал себе статного вороного жеребца, за которого, не торгуясь заплатил полтора цекиля. Еще на один золотой он приобрел сбрую и припасы и уже в полдень выезжал из ворот города.

Конь оказался отличным – быстрым и выносливым, но через четыре дня Рон все же приобрел другого – гнедого. Два дня он гнал во весь опор, ведя нового жеребца в поводу, а потом, отдав Воронка первому встречному крестьянину, онемевшему от удивления, пересел на гнедого. Оставалось три дня пути, и Рон не жалел новую лошадь, вознося хвалу предкам, что ему удалось ее купить.

Один раз его попыталась остановить шайка оборванцев, но Рон вихрем пронесся мимо, ослепив разбойников воображаемой вспышкой. Поистине, только маг мог сделать все, что ему удалось сделать до сих пор! Но впереди было не меньше.

Наступил девятый день пути. Накануне Рон впервые увидел ротоуки и чуть не заплакал от радости. Сейчас он скакал не торопясь, ловя каждый звук.

– Старо! – прозвучал окрик на сиалоне. Рон тут же осадил коня и медленно развел руки в стороны. К нему подъехали двое – стражи границы в зеленой, темной форме. Уже на роте они приказали ему спешиться. Обыскав Рона и найдя из оружия только кинжал (в мешки не заглядывали), разведчики отступили на шаг, и старший спросил:

– Ты странно одет и едешь с юга. Кто ты такой?

– Меня зовут Ронис Ворансон. Кто я – неважно. У меня очень серьезные вести для предводителей. Мне нужно как можно быстрее попасть в ближайший главный форт.

Главных фортов в Ротонне было тридцать. Их предводители составляли совет. Каждый такой форт состоял из пяти-шести крепостей, а вокруг них ютились маленькие форты, почти без укреплений.

– Мой друг проводит тебя, – спокойно, ничему не удивляясь, сказал командир.

– У меня отличный конь. Садись. – предложил второй пограничник. Сам он сел на лошадь Рона. Тот подчинился без возражений, понимая, что такой обмен освобождает его от обыска.

– Тебе повезло, приятель. Завтра предводитель уезжает на совет, и ты бы его не застал.

Глаза Рона блеснули.

– Совет? Где?

– В Друскене.

– Это рядом!

– Да, он выезжает последним. Поэтому я и сказал, что тебе повезло. С ним предводитель Пгаллана.

– Повезло не только мне. Всей Ротонне.

– Да? Рад слышать. Из какого ты форта?

– Из Вильне. Но я не был там почти пятнадцать лет.

– Где же ты находился?

– В плену.

Пограничник удивленно поднял брови.

– У кого? Не у эдоров ли часом?

– Можно сказать и так. Скорее, у их союзников.

– Как это понимать?

– Я не хочу, чтобы ты считал меня лгуном, а доказательства предъявлять мне некогда. Подожди, через две ладони все узнаешь. Все будут знать. Кстати, как тебя зовут?

– Никелис.

– А сейчас мы едем в Трак?

Парень кивнул.

Разговор затих. Рон чувствовал себя как спортсмен перед стартом. Будь у него хотя бы три месяца, он бы не волновался, но неполных десять дней!

– Итак, ты утверждаешь, что был в плену. – говорил Трант, меряя Рона холодным взглядом. – Его обыскивали? – обернулся он к стражнику.

– Да, вот все, что там было. Трант усмехнулся, взял кубок связи, повертел в руках и швырнул обратно. – И на нас с неба свалятся эти, как их там? Твен?

– У меня достаточно доказательств. Но все равно их придется повторять на совете, поэтому я отвечу тебе послезавтра.

– С чего это ты решил, что я возьму тебя на совет, ты, шпион торговцев?

Рон вспыхнул.

– Это может быть правдой, – тихо сказал Олинь, предводитель форта Пгаллан. – Вспомни Митльсона.

– Чушь! Эдорские корабли не приставали к материку уже пятнадцать лет! Они стали воспоминанием!

– И на это я дам ответ на совете.

– Заткнись!

– Если ты его не возьмешь, возьму я. Я твой гость, ты не можешь мне отказать. – решительно сказал Олинь.

Некоторое время Трант молчал, сдерживая ярость, но потом, осознав, что его упорство выглядит глупым, буркнул: