Шрифт:
Две розы
Две розы, в зеркало, увидев себя,
Не успев еще прикрыть красоту.
Они прозрачней бус ее янтаря,
И несут они собой чистоту.
Они прозрачней бус ее янтаря,
И несут они собой чистоту.
Не успев еще прикрыть красоту.
А роза белая не знала шипов,
И любовь ее рождалась в раю.
Напоминаем нам смертных грехов,
Тень ее застыла там на краю.
Напоминаем нам смертных грехов,
Тень ее застыла там на краю.
И любовь ее рождалась в раю.
И роза красная в желаниях страсть,
Источает ароматы любви.
И не дает она слезинкам пропасть,
Поджигая поцелуем огни.
И не дает она слезинкам пропасть,
Поджигая поцелуем огни.
Источает ароматы любви.
Волною чувств
Волною чувств, смывая груз желаний,
И счастье – понимания покой.
И грез надежд, былых воспоминаний,
Когда метель кружила нас с тобой.
И грез надежд, былых воспоминаний,
Когда метель кружила нас с тобой.
И вознося над бытом, и разлукой,
Там в глубине у каждого из нас.
Любовь была и радостью, и мукой,
Теперь огонь ее для нас погас.
Любовь была и радостью, и мукой,
Теперь огонь ее для нас погас.
И лунный свет, пронизывая стекла,
Разворошит перинами кровать.
Слезой души и память вся промокла,
Я должен был тот узел развязать.
Слезой души и память вся промокла,
Я должен был тот узел развязать.
Волною чувств, смывая груз желаний,
И счастье – понимания покой.
И грез надежд, былых воспоминаний,
Когда метель кружила нас с тобой.
И грез надежд, былых воспоминаний,
Когда метель кружила нас с тобой.
Разрыв
Накатившей слезой
постучится уставшая память.
Сколько раз ей пришлось
в этот мир тебя вновь возвращать?
И конечно тебя
она той неизбежностью ранит.
Но она не умеет,
как люди так просто прощать.
И конечно тебя
она той неизбежностью ранит.
Но она не умеет,
как люди так просто прощать.
Поседеют годами
в том парке старинные липы.
Их зимой так нещадно
кусает красавец мороз.
И тебе не к лицу
постоянные горькие всхлипы.
Не сумел я бросать
миллионами нежности роз.
И тебе не к лицу
постоянные горькие всхлипы.
Не сумел я бросать
миллионами нежности роз.
И прощенье твое
для меня круговая порука.
Ты обидой своей,
исхлестав мой последний порыв.
И кружит паутиной,
цепляясь, за плечи нам скука.
Не спасет нас на вечно
сошедший, на землю разрыв.
И кружит паутиной,
цепляясь, за плечи нам скука.
Не спасет нас на вечно
сошедший, на землю разрыв.
Мой друг
Мой друг, подай, прошу кусочек рая,
Вся жизнь прошла законам вопреки.
И помянем, и помним – вспоминая,
Как уходили те, кто нам близки.
И помянем, и помним – вспоминая,
Как уходили те, кто нам близки.
И тени дней проносятся как ночи,
И режет воздух одинокий крик.
И напоят весною теплой росы,
Все, отдаляя тот последний миг.
И напоят весною теплой росы,
Все, отдаляя тот последний миг.
И зацветут сиренями покосы,
И зарастут фиалками мечты.
И бросит жизнь свои на землю косы,
Необычайной дивной красоты.
И бросит жизнь свои на землю косы,
Необычайной дивной красоты.
Тепло
Опять сирень ломает сильный ветер,
И грозди бьются, просятся в окно.
И мочит дождь тот запоздалый вечер,
И лепестками вышито стекло.
И мочит дождь тот запоздалый вечер,
И лепестками вышито стекло.
И серый дым немыслимой разлуки,
Еще кружит в глазах под потолком.
И сжала боль в свои объятья руки,
И пробежит мурашками тайком.
И сжала боль в свои объятья руки,
И пробежит мурашками тайком.
Огни надежд гореть мечтой не могут,
И долгий путь, испариной тоска.
И губы так непроизвольно дрогнут,
И сединой укрывшись у виска.
И губы так непроизвольно дрогнут,
И сединой укрывшись у виска.
И для чего роняли поцелуи,
Там в темноте своих, не видя слов?
И огонек свечи уже задули,
Но нам тепло оставила любовь.
И огонек свечи уже задули,
Но нам тепло оставила любовь.
Морозным днем
Морозным днем скомкала вьюга скуку,
Мне бы забыться, где небудь в тепле.
И заровнять печалями разлуку,
И подкоптить судьбу на вертеле.
И заровнять печалями разлуку,
И подкоптить судьбу на вертеле.