Роман
Шрифт:
Я... я...
– он носмотрел на лица сидевших перед ним людей и вдруг выпалил страшное, ужаснувшее даже его, решение: - Я должен был ее после этого убить.
Психолог быстро посмотрел на Циннера. Тот, вздохнув, кивнул.
– Вы ошиблись. Цехлин, - спокойно сказал психолог, - вы просто обязаны были проверить место. Куда пойдете. Разведчик обязан заранее интересоваться людьми, с которыми он намерен общаться. Вот и весь ответ. Но ваше нетрадиционное мышление довольно интересно. У меня больше нет к вам вопросов.
– Можешь идти к себе, - разрешил Циннер.
Пауль поднялся и. Уже подходя к дверям. Обернулся и спросил:
– Меня отчислят?
– Это мы решим позже, - тоном не предвещавшим ничего хорошего, ответил Циннер.
Пауль Цехлин вышел в полном отчаянии, убежденный, что его карьера разведчика будет завершена.
– По-моему, он просто опасен, - задумчиво сказал Циннер.
– И такого человека вы рекомендуете мне в отдел.
– Это идеальный кандидат для такой женщины, как Рут Мюллер, - убежденно сказал психолог, - он сумеет сделать все, что вам нужно. И в большой степени добиться успеха. Но его нужно долго и тщательно готовить.
– За это время Рут Мюллер выскочит за кого-нибуди замуж либо найдет себе друга.
– Не найдет, - улыбнулся психолог, - мы умеем просчитывать такие варианты. Она крайне замкнутый человек, и ее оборону не так просто взломать без достаточных психологических приемов. Она никого не найдет, пока не появится Пауль Цехлин.
– Этот неврастеник может что-то сделать?
– не верил Циннер.
– Он просто придушит несчастную женщину.
– Нет.
– возразил психолог, - он сумеет подавить ее волю, а это, в конце концов, для вас самое важное. Но мы обязаны его подготовить.
– Долго будет длиться эта подготовка?
– Шесть, от силы восемь месяцев. Но мы сделаем все, чтобы он достиг нужной нормы уже к этому сроку.
– А если у него будет срыв?
– не унимался Циннер - Я поверил вам один раз, и он избил и изнасиловал мою сотрудницу. Теперь вы хотите, чтобы я поверил вам второй раз.
– Я точно предсказал вам, что в ответ на егрессию и насмешки с ее стороны он перейдет к ответной реакции. А теперь я могу сообщить вам, что в случае с вербовкой Рут Мюллер он принесет наибольшую пользу. Давайте сделаем так, герр Циннер: мы просто поспорим на одну марку, что я выиграю и Пауль Цехлин будет лучшим агентом нашего ведомства.
Циннер хорошо знал, что в его отделе большая часть успеха зависит от правильной ориентации психологов, дающих основные установки агентам на встречу с женщинами. И не стал спорить с главным психологом. В конце концов, до сих пор все его установки успешно проводились в жизнь. Циннер хитро улыбнулся и посмотрел на своего собеседника.
– Тогда давайте поспорим на две марки, чтобы спор был более интересным. И учтите, если Пауль Цехлин провалит свое дело, мы просто вынуждены будем убрать эту парочку, чтобы не подводить других наших агентов.
– Я думаю, до этого не дойдет, - завершил разговор психолог.
И с этого дня у Пауля Цехлина началась новая жизнь. Многочасовые собеседования с психологами. Чтение необходимых книг, репетиция предпологаемых сцен - всю эту науку Пауль Цехлин постигал с возрастающим удивлением, еще не зная, на какую роль его готовит руководство отдела.
А в Бонне, в Министерстве иностранных дел, в отделе стран Восточной Европы работала тридцатипятилетняя женщина Рут Мюллер. Она только недавно была выдвинута на должность заместителя начальника отдела и получила свой персональный кабинет. Женщина даже не подозревала, что в другой Германии ее кандидатура уже находится под пристальным вниманием разведки. Все ее беседы тщательно фиксировались, людьми, с которыми она общалась, проверялись, а любые действия женщины становились объектом обстоятельных бесед целой группы людей, занятых разработкой характера Рут Мюллер. Сама женщина очень удивилась бы, узнав о таком пристальном интересе к ее персоне.
Вся ее жизнь до будущей встречи с Паулем Цехлиным была образцом честного служения родине. Она была пунктуальной, аккуратной, исполнительной и вызывала всеобщее уважение своих коллег. Она даже сама не предполагала, какие силы дремлют в ее душе. Но об этом уже думали психологи Циннера.
Пауль Цехлин готовился к переезду в Западную Германию. По предложению психолога ему была дана кличка Монах. Психолог почему-то настоял именно на такой кличке, словно в насмешку над человеком, известным своим буйным и необузданным характером.
Глава 15
МАРИНА ЧЕРНЫШЕВА
Общая эйфория, царившая в объединенной Германии по отношению к Советскому Союзу, передалась и боннским чиновникам. Впервые сотрудники посольства СССР в Бонне чувствовали на себе всеобщую симпатию немцев, пораженных решением Горбачева и Шеварднадзе разрешить немецкое объединение, воплотив таким образом в жизнь многолетнюю мечту немцев.
Марина довольно быстро дозвонилась сотруднику местной разведки КГБ и условилась о встрече, которая должна была состояться через шесть часов. Затем поехала в свой отель, чтобы собрать вещи. Портье любезно выдал ей ключ Кохана. Он, видел, что эти двое уже не очень молодых людей приехали вместе и все время вместе выходили из отеля. Он так многозначительно улыбался, что Марина чуть не расхохоталась.
Воровства в отелях не боялись. Кредитные карточки, которые поредъявляли гости, лучше всяких паспортов защищали от непрошенных гостей. А найти по кредитной карточке гостя было совсем нетрудно. Марина собрала свои вещи и вызвала такси.
– Я уезжаю на вокзал, - объявила она портье, - там меня ждет мой друг.
– До свидания, - улыбнулся на прощание все понимающий служитель.
Марина села в такси, уже забрав предварительно карту города, в которой традиционно были обозначены почти все отели с указанием цен за каждый из номеров.
– В центр, - приказала она видителю, продолжая внимательно изучать карту.
– Но мы в центре, - изумился водитель.
– Тогда к вокзалу.
Она нашла по карте отель "Савой". С невероятно дешевой ценой, даже меньше ста марок за номер. Она не поверила глазам. "Савой" в Лондоне или в Москве считали одним из лучших отелей. А тут такая цена.
– Что это за отель "Савой"?
– спросила она у водителя.
– Это не очень хороший отель, фрау, - скривился водитель, - он находится у моста, здесь, недалеко,. Довольно непривлекательное место. Но там есть казино.