Чтение онлайн

Мои глаза закрылись даже быстрее, чем вечно во всем сомневающееся сознание дало отмашку. А почему бы и нет? Помниться арестанты, осужденные на длительные сроки, дабы разнообразить досуг, заводили себе, дрессированных крыс или пауков. Так, неужто, цельный академический профессор, типа: два в одном флаконе, окажется неприятнее в общении?

– Я и не сомневался в твоем решении, – одобрительно кивнул Василий Васильевич, поворачиваясь к приоткрытой двери. – Господин профессор, заходите. А я, Игорь, побегу дальше. Позже загляну, и мы еще пообщаемся.

В палату шагнул высокий, стройный мужчина… Светло-серый костюм сидел на нем безукоризненно элегантно, с присущей аристократии небрежностью. Впрочем, угадываемые под тонкой ткань мышцы скорее могли принадлежать гимнасту или многоборцу, нежели манерному носителю голубой крови. Грубые черты лица, чуть облагорожены длинными вьющимися волосами, аккуратно подстриженными усами и небольшой, академической бородкой. Зато глаза молодого мужчины излучали такую силу, что само пространство, казалось, готово было скукожиться или распахнуться перед ним, как полиэтилен вблизи огня. И даже несколько пижонская трость не портила общего впечатления. В самом деле, не руками ж отодвигать в сторону, заступающих путь, невежд. Фактурный товарищ… Вот кого надо было приглашать на роль Воланда, а не, безусловно, гениального, но слишком простоватого, свойского 'марафонца' Басилашвили.

– Будем знакомы Аристарх Нагорный! – громко и отчетливо пробасил профессор, как-то специфически модулируя голосом отдельные слоги, так что я вполне явственно расслышал: Арагон!

– Мои соболезнования, и извинения за неумышленную бестактность, но твоя неподвижность, Игорь, как нельзя лучше отвечает выдвигаемым требованиям, для участия в эксперименте. Но прежде, чем продолжить, разреши уточнить некоторые аспекты твоего эго. Не возражаешь против небольшого теста?

Если б возражал, то давно б развернулся и ушел.

– Ну и отлично, – усмехнулся профессор. – Вопрос первый: вы видите, как дерутся двое мужчин. Мощный громила и интеллигентный очкарик. Кому из них вы бы стали помогать?

Я за справедливость. И вообще, не понял: а к чему здесь внешность? Иной хлюпик десяток громил уложит и не вспотеет.

– Логично, – согласился академический профессор. Хотя мне лично он больше смотрелся за карточным столом, где поверх горы фишек лежит пара пистолей, а у игроков под рукой, так на всякий случай, надежная шпага. – Я забыл, что ты боевой офицер, и прошел спецподготовку. А скажи, Игорь – тебе понравилось убивать?

Вот еще глупость? Как может нравиться убийство? Хуже нет ощущения, даже, если уничтожил врага. Хотя, на войне все иначе. Не ты – так тебя. А меня за что? Но в ответ я мог только старательно и возмущенно таращиться. Кстати, а профессор не прост. Похоже, отличный физиономист, читает ответы по выражению моей морды лица, как по писаному.

– Уточним вопрос. Ты вооружен, и можешь совершенно безнаказанно застрелить или устранить любым иным способом сколько угодно других людей. Как в гетто…

А академик-то, похоже, сам нуждается в лечении. Я же солдат, офицер, а не маньяк-садист. Бред!

– Усложним задачу. Среди тех, кто оказался в твоей власти, группа подонков изнасиловавших твою девушку. Убьешь?

Рожи их скотские в кровь начищу. Станут отмахиваться, запинаю, до потери пульса. Сломаю, непременно, что-нибудь каждому… Руку или ногу… Убивать зачем? Быструю смерть древние считали наградой богов.

– Дополнительное условие: среди них девушка, которая и заманила твою любимую в ловушку. Как с ней поступишь?

В рожу, сучке, харкнуть, да пинка хорошего отвесить. А дернется с когтями, вырублю… Добавлять не надо, ее жизнь уже сама за все наказала. Подобная тварь ни любви, ни семейного счастья никогда не найдет.

– Спорное утверждение. Судьба, порой, такие фортели выкидывает, самому в голове не укладывается. Ладно, воин, а как ты поступишь, если узнаешь, что всю эту банду завтра на свободу выпустят?

Вот пристал, придурок! А еще очки надел! Ну, не могу я беззащитных людей убивать. Даже подонков! Нахлебался уже кровушки досыта, и своей, и чужой. Попадись они мне в руки, при иных обстоятельствах, ни один живим бы не ушел, а вот так – как баранов резать. Извини… С этим к чеченцам и прочей мусульманской братии. Чем я тогда, в глазах любимой, от них отличаться буду? Тьфу! Совсем заболтал, прохвессор. Какой еще, нафиг, любимой? С сумасшедшим поведешься – сам мозгами поедешь.

– Добро, с этим аспектом, мне все более-менее понятно… – продолжал допрос чрезмерно любознательный господин Аристарх Нагорный. – А скажите, Игорь, как вы относитесь к нежити, оркам, гномам, эльфам, драконам и прочей магической живности? К борьбе добра и зла?

'Змей Горыныч влез на древо, ну раскачивать его.

Выводи Разбойник девок, пусть покажут кой-чего!

Пусть нам лешие попляшут, попоют!

А не то я, матерь вашу, всех сгною!

Страшно, аж жуть…'

Арагон неожиданно покосился себе за спину, и как-то совсем несолидно, как для ученого с мировым именем, хихикнул.

– Ну, а в существование инопланетного Вселенского разума, в бесконечность Миров, надеюсь, верите?

Приобретенная еще в старших классах, исправно оттачиваемая годами учебы в вузе и на воинской службе, привычка отвечать на все цитатами, реагировала мгновенно.

'А Тау-киты, такие скоты, наверно успели набраться. То явятся, то растворятся… – захрипел в голове незабываемый Высоцкий'

Улыбка на лице Арагона стала еще чуточку шире, но больше не казалась добродушной, явно переходя в разряд иронии.

– М-да, точно автор подметил: '…чего не хватишься, ничего у вас нет!' Что ж вы совсем не учитесь ничему? Люди стараются, душу в тексты вкладываю, а вам – что горохом о стенку. Даже не ожидал от столь продвинутого мира. Ну, да ладно. Придется шлифовать то, что есть. Уточним класс.

Странный академик прищурился, и в комнате отчетливо запахло озоном.

– Угу, принципиальный сторонник добра. Воин света, готовый не раздумывая встать на защиту справедливости и порядка. Способный простить даже смертельного врага. До паладина не дотянул только потому, что совершенно не верит в какие-либо высшие силы и не имеет небесного покровителя. Не столь примитивен, как Варвар, ибо Харизмой и Умом не обделен, но – бесхитростен, как дитя. А Ум без Хитрости, что меч без рукояти. К магии устойчив и, по этой же причине, совершенно непригоден к магическому обучению. Но это, как раз не проблема, там у всех с магией напряг получился… Если повезет, то наваяешь себе, при случае, артефактов и станешь круче Гималаев. Ловок, вынослив, хорошо развит физически и опыт боевой имеется. Вообще-то в Рыцари б тебя определить. Но не дорос, не дорос… Пока.