Чтение онлайн

Аландра мчалась вперед, к священной земле, к Кургану Каирнов, где на страже Врат стоял целый взвод норхов.

Появление Крекера застало монстров врасплох. Величественный взмах плаща, удар шпор — и могучий вороной жеребец прыжком перемахнул ограду. Прежде чем стражи сообразили, что происходит, конь и всадница были уже на середине холма.

Руны настойчиво затарахтели.

Сидя верхом на мчащемся жеребце, вытащить руну из мешочка было трудно, особенно если все это происходило лишь в воспоминаниях. Но каким-то чудом Аландре это удалось — как раз в тот момент, когда Крекер нырнул в туман, что клубился под аркой алмазных Врат.

— Вот что мы искали, — наперебой заголосили руны. — Мы чувствуем энергию!

Аландра достала камешек из кошелька, и… время внезапно застыло. По руке ее, сжимающей руну, пробежал мощный поток силы, который мы сравнили бы с банальным электрошоком. Но невзирая на боль, она удержала камешек, пока очертания Врат медленно таяли в молочной мгле воспоминаний.

Словно пробудившись ото сна, Аландра обнаружила, что сидит на походном одеяле и держит в руке камешек… Нет, два камешка!

Две руны каким-то образом ухитрились слипнуться: Угрюмица — Возвестительница Катастроф и Разрушений, самая могущественная из рун, и Нулевая руна — знак Пустоты.

— О-о-о, какое унижение! — басом простонала Угрюмица. — Лежать щека к щеке с этим ничтожеством!

— Ты думаешь, мне это нравится? — парировала руна Пустоты. — Самые счастливые минуты в моей жизни — когда меня отделяет от твоих зловещих пророчеств вся внутренность нашего кошелька!

— Заткнитесь и объясните мне, что случилось и что я должна предпринять! — перебила их Аландра.

— Видите ли, миледи, — пробасила Угрюмица, — все идет из рук вон плохо, и не надейтесь на хэппи-энд!

— Ты думаешь, я этого не знаю, дурища?! Что ты видишь? — гневно спросила Аландра.

На сей раз заговорила руна Пустоты:

— Поскольку я не знаю ничего, то нахожусь ближе к истине, чем большинство моих товарок. По правде говоря, мы пришли к общему заключению, что некто сунул палку в колеса Космической Энтропии.

— Развивая эту жалкую метафору, мадам, — добавила Угрюмица, — добавлю, что парочка спиц уже сломалась!

— А это означает соответственно, — подхватила Нулевая руна, — что наша ошибка не случайность, а составной элемент куда более масштабных событий.

— Ну ладно. Допустим, какой-то волшебник поставил наш мир на уши. Но что это значит для меня лично? Что мне делать?

— Боюсь, именно это пока неясно, — ответила Нулевая руна. — Но поскольку вы играете Ключевую роль, то можно предположить, что ваше высочество в данный момент находится как минимум на ближайшей периферии Самых Важных Событий.

— И это все? — разочарованно протянула Аландра. — Вы больше ни на что не способны?

— Все, что в наших силах, мадам, — это провидеть один-два образа, — отозвалась Угрюмица. — К примеру, образ некоего юноши, который сыграет в вашем будущем чрезвычайно важную роль.

— Это герой? Мой спаситель? — с надеждой спросила Аландра.

— Ну, не совсем так. На вид он какой-то уродец. Похоже, калека. Но от этого образа исходят сильнейшие эманации, и если вы возьмете еще одну руну, то сможете узнать подробнее о том, что представляет собой этот парень.

Аландра разлепила руны и вернула их в мешочек, а взамен взяла еще одну.

Зажав камешек в кулаке, принцесса глубоко вздохнула.

— О, великая королева! — прогремел голос у нее за спиной. Аландра обернулась и увидела, что над ней возвышается Гробонос. — Если вы готовы продолжить путь, мы поделимся с вами толикой сушеных сладких червяков, дабы вы утолили утренний аппетит.

— Как чудесно! — откликнулась Аландра и под бдительным присмотром норха начала собираться в дорогу.

Уже в седле, надежно привязанная за талию к запястью Грызноклыка, Аландра наконец поднесла к уху отложенную руну.

— Башмаки! — заявила руна, носившая имя Дурочка. — Я вижу целую кучу башмаков.

Смотри, сколько ног, Хиллари! — воскликнул Ян, разглядывая толпы, запрудившие поле для турниров, которое расстилалось у замшелых башен Грогширского замка. — Наверняка кое-кто из них нуждается в ремонте! Хиллари высоко подпрыгнула и завопила:

— Спасаем ваши души! Эй, все сюда! Спасаем души! — Она улыбнулась Яну сверху вниз, сидя на груде инструментов и сапожных материалов в тачке. — Чуток религии — только на пользу торговому предприятию!

Ян Фартинг нетерпеливо постучал молотком по земле.

— Но ведь это была всего лишь уловка, чтобы выбраться сюда. Если наберется слишком много работы — худо дело. Ты не видишь барона оттуда, сверху?

Хиллари прикрыла глаза от солнца и всмотрелась туда, где стояла украшенная разноцветными лентами зрительская трибуна для барона и его придворных. Издали доносился лязг оружия, на ветру развевались флаги, но ни малейших признаков появления владетельных особ не наблюдалось, — Нет, Ян, я вижу только, как сверкают доспехи и оружие! Булавы, копья, мечи! А кольчуг столько, что великан бы подавился!

— Интересно, какому великану взбредет в голову жрать кольчуги, Хиллари?

— Это просто образное выражение, Ян.

— Слушай, как только заметишь барона, надо начинать действовать, пока он не увлекся поединками по уши. Чем скорее он выслушает мою просьбу, тем лучше!

— Скажи честно, Ян, на что ты рассчитываешь? Что барон отправит в Темный Круг отряд своих лучших гвардейцев по одному слову какого-то сомнительного простолюдина?

— Ох, Хилли! Неужели ты не понимаешь? Я должен попытаться. — В его голосе звенела неотступная решимость. — Я просто обязан сделать что-нибудь, чтобы исправить свою ошибку.

Хиллари вздохнула:

— Ну ладно. Единственное, что меня радует, — ты у нас не того калибра, чтобы посылать тебя в головоломный поход за какой-то дурацкой принцессой. Ты останешься здесь, в безопасности!

— Я же говорил тебе, что собственноручно справился с норхом! Хиллари вздрогнула:

— Все это чересчур страшно для меня. Нужно срочно успокоиться. Хочу чего-нибудь сладенького! — Она вытащила из кармана пригоршню конфет и запихнула себе в рот. Хиллари была потрясающей сластеной. Если бы Ян целый месяц горбатился над работой, чтобы подарить ей кожаный браслет или ожерелье, Хиллари приняла бы подарок с невозмутимой благодарностью; но стоило вручить ей самый обычный кулек конфет, как она впадала в неописуемый восторг.