Роковухи
Шрифт:
Медленно приподнимая крышку, я готовилась к встрече с покойной Глэдис. Допустим, поздороваюсь… а дальше? Попрошу подвинуться?
Гроб был пуст.
— Залезайте!
Ненавижу атлас. Холодный, тошнотворно скользкий и смертельнобелый… Но о своей ненависти к погребальному атласу я забыла в тот момент, когда мистер Фишер стащил с себя плащ и швырнул в гроб. Виват, Уолтер! Мало ли что подумает неведомый посетитель при виде уважаемого члена общества в женском плаще? Опуская крышку, мистер Фишер успел поразиться моей счастливой улыбке.
А я не успела даже как следует испугаться. Тьма в гробу была хоть глаз выколи, да и дышать, прямо скажем, сложно… но зато карман плаща с увесистым приятелем миссис Мэллой под рукой! Сомкнув пальцы на холодной рукоятке, я набрала побольше воздуха в легкие… Довольно геройства, Элли! Кто бы там ни заявился, на крик о помощи он должен откликнуться!
— Миссис Хаскелл! — Крышка отлетела в сторону, и надо мной возникло вытянутое от изумления лицо Лайонела Шельмуса. — Господи! — Он попятился с помоста, свалив по пути несколько венков.
— Прошу прощения. — Я села в гробу и прицелилась в сторону входной двери. — Мисс Шип сегодня не принимает.
— Что все это значит? Сексуальная фантазия разыгралась после Сопереживания Супружества?
— Вопрос не ко мне, а к мистеру Фишеру. Кажется, это его ботинок выглядывает из-под той лиловой шторы.
— Где здесь телефон? Нужно вызвать врача.
— Ш-ш-ш!
Быстрый удаляющийся топот, рев двигателя и возмущенный визг колес. Мистер Убийца нас покинул, абсолютно верно рассудив, что с двумя противниками, один из которых к тому же вооружен, ему не справиться.
— Не стоит тревожить доктора Мелроуза, мистер Шельмус. Пусть себе отдыхает в семейном кругу, позируя для очередного шедевра Фло. А вот в полицию позвонить не мешает. Сегодня у наших славных парней великий день. Когда еще доведется гоняться по окрестностям в поисках убийцы! Но позвольте вопрос… — Я потянулась, вдохнув живительный аромат гардений. — Что привело вас в похоронное бюро?
— Кольцо.
— Что?
— Мне очень неловко, миссис Хаскелл…
— Ну-ну, продолжайте.
— Внезапная смерть Глэдис меня потрясла… Я был раздавлен… Не помнил себя… Ну и заявил, что похороню ее с обручальным кольцом! По здравом же размышлении понял, что сантименты сантиментами, а кольцу все-таки…
— Место в вашем кармане?
— Это весьма ценная вещь, миссис Хаскелл!
— Понимаю.
— Но где же оно?.. И где Глэдис?!
Бедняжка! Я вернулась к жизни и готова была обнять весь мир! За исключением Уолтера Фишера, разумеется.
— Вы, случаем, не клюнули на новую услугу? Гроб напрокат.
— Гроб напрокат?.. В жизни не слышал о такой глупости!
Что ж… Значит, это мистер Глэдстон Шип воспользовался правом ближайшего родственника и сделал все возможное, чтобы Глэдис Шип исчезла окончательно и бесповоротно…
Я ухватилась за руку Лайонела и покинула последнее ложе его возлюбленной.
— Боюсь, кольцо вы потеряли. Жизнь — штука дорогая.
Эпилог
Надежда на спасение миссис Мэллой меня не обманула. Любящей душой почувствовав неладное, Бен на полпути развернулся и влетел в Мерлин-корт в ту самую минуту, когда наш добросовестный слесарь заворачивал газовый вентиль зеленого чудовища, едва не убившего Рокси.
"Скорая" приехала, но медицинская помощь, слава богу, никому не потребовалась. Спустя час полиция обнаружила и мистера Фишера. Ни беглец, ни его транспортное средство уже никуда не годились. Их останки собирали на скалистом берегу под самым высоким утесом в окрестностях Пебблуэла.
Нет, конечно, я не радовалась гибели мистера Фишера. Просто была счастлива, что все закончилось… и переживала за миссис Мэллой. Уверенность, что Рокси выкарабкается, родилась в моем сердце только вечером, когда она по телефону сообщила, что избавилась от всех запасов "Суперсмеси" и "Травяного тонуса".
— Вот и правильно!
Невероятно, но факт — Бен с моим мнением не согласился!
— Не знаю, Элли, не знаю… — Растянувшись на кровати с книжкой в руках, он послал мне хитрый взгляд. — Я начинаю проникаться идеями "Самого Совершенства". Вот, послушай…
Английская поговорка "Мой дом — моя крепость" давно устарела! Разве не правильнее и не милее сердцу англичанина наше изобретение, милые дамы? "Моя постель — моя крепость"! Кем бы он ни был в нашем жестоком мире, победителем или проигравшим, в постели он всегда король!
— А ну дай сюда! — Я выхватила книжонку. — Как ты можешь? Что за шуточки?!
— А как же не смеяться, солнышко? Ты жива, невредима и рядом со мной!
— Не понимаю. Ты должен злиться за то, что я ничего не рассказала. Тем более после той ссоры из-за "Самого Совершенства".
— Одно другого не касается. Иди сюда. — Бен подвинулся на кровати и привлек меня к себе. — То, что ты сделала, — чистое безумие, но я тебя понимаю…
— Ты бы никогда мне не позволил…
— Точно.
— А у меня не было выбора.
— Ох, Элли, Элли! — Любимый осыпал меня поцелуями, нежными и легкими, как прикосновение крылышек бабочки. — Я ведь никогда не посягал на твою душу. Мне нужно твое сердце!
— Оно принадлежит тебе… Знаешь, почему я пошла в "Само Совершенство"? Испугалась, что ты меня разлюбишь… такую толстую после родов… некрасивую…
— Глупенькая! — шепнул он мне на ухо. — Признаюсь как на духу — я тоже уж-жасно боялся, что дети лишат меня моего неотразимого юношеского шарма!