Чтение онлайн

Одна из горничных внесла на подносе лекарство, и, как только она вышла, Сабрина взяла его и сделала глоток.

— О-о, какое гадкое. Почему вещи, которые приносят нам добро, всегда так отвратительны?

— Быть может, нам только кажется, что они отвратительны.

Сабрина тщательно обдумала это.

— Красивые вещи иногда тоже делают добро. Вот ты носишь свое кольцо. То, что украла Жанна. Оно принадлежало королеве.

— Это верно.

— Бабушка Присцилла говорила мне, что короли и королевы носили их потому, что люди пытались отравить их, а если положить кольцо в питье, яд впитывается.

— Что-то вроде этого.

Сабрина сняла кольцо с моего пальца и со смехом бросила его в лекарство.

— Давай посмотрим, что произойдет, — сказала она.

— Ничего не случится, ведь это не яд. Глаза Сабрины округлились.

— Предположим, он был здесь. Тогда мы увидим, что он перешел в кольцо. — Она поднесла кольцо к свету. — Я не могу ничего разглядеть.

В этот момент вошла Нэнни Керлью.

— Пора в постель, мисс Сабрина. Что вы делаете?

— Она испытывает мое кольцо, Нэнни.

— Что еще за выдумки.

— Я вижу, как яд входит в него! — вскричала Сабрина.

— Чушь. Вы не можете ничего видеть.

— Нет могу, могу.

Я взяла у нее стакан. Ни кольцо, ни жидкость совсем не изменились. Я вынула кольцо.

— Оно стало мокрое, — сказала я, — и у меня теперь нет желания пить это.

— Я принесу для вас другую порцию лекарства, миледи, — сказала Нэнни Керлью.

— О, спасибо.

Сабрина обняла меня за шею.

— Не позволяй себя убивать, — попросила она.

Я засмеялась.

— Дорогая Сабрина, у меня нет ни малейшего намерения так поступать.

Нэнни Керлью принесла полотенце и вытерла кольцо, которое я надела на палец. Сабрина ушла вместе с ней.

Чуть позднее в комнату вошла мадам Легран с новой порцией лекарства.

Нэнни Керлью объяснила мне происшедшее тем, что у мадемуазель Сабрины слишком пылкое воображение. Она искала яд в лекарстве при помощи кольца.

— Сабрине нравится драма, — рассмеялась я. — И нравится быть в ее центре, не так ли? Я понимаю эту малышку.

Я заметила, что один из молодых людей, приходивших к Лансу играть, интересовался Эммой. Не то чтобы другие мужчины ею не интересовались, но Эдди Мортон делал это по-другому. Это был высокий, если не сказать долговязый, молодой человек с очень красивыми волосами, бледно-голубыми глазами, с довольно длинным носом и слабым подбородком. Он был заядлым игроком, и я слышала, что однажды он выиграл в лондонских клубах пятьдесят тысяч фунтов за одну ночь и проиграл их в течение недели. Он был младшим сыном богатого отца, но быстро промотал свою долю наследства, и вся семья с неодобрением следила за его деятельностью. В то же время это был приятный человек, всегда в хорошем настроении, жизнерадостный и всегда готовый играть.

Я намекнула о нем Эмме, так как всегда думала, что ей неплохо бы выйти замуж. Она была молода, красива и к тому же нуждалась в мужчине, который стал бы отцом для Жан-Луи.

— Мне нравится Эдди, — сказала она. — Но у него ничего нет, кроме выигрышей. Если бы мне повезло с «Компанией» как тебе, я бы не принимала в расчет подобные вещи. А так… на что бы мы стали жить?

— Мне кажется, что он любит тебя, и если ты любишь его…

— Невозможно жить одной любовью, сестра.

И все же, я думаю, ей нравился Эдди и она, безусловно, давала ему понять это.

Он приехал к нам в деревню, и во время обеда беседа коснулась моего безоарового кольца.

Думаю, что это мадам Легран вспомнила о нем. Она всегда присутствовала на наших званых обедах и иногда присоединялась к игрокам. Ланс сказал мне, что ей везет.

— Возможно, это удача новичка, — добавил он, — так как она мало играла прежде.

За обедом беседовали о прошлом, и каким-то образом темой разговора стали Борджиа.

— В старые дни, — сказал Эдди, — было легко при желании избавиться от людей, мешающих вам. Вы приглашали их обедать, и — готово! Они отведывали великолепное блюдо, ну, скажем, миноги или молочного поросенка. Неважно, что именно. Эти люди развили употребление ядов до виртуозного искусства. Никакого вкуса! Никакого запаха! Следовательно, ничего подозрительного.

— Вот почему у них были безоаровые кольца, — вставила мадам Легран. — У Клариссы такое есть. Вы надели его сегодня, Кларисса? Да, оно на вашем пальце. Ну, тогда вы в безопасности.

Раздался общий смех.

— А вы знаете, что это за камень? — спросила я. — Безоар образуется в желудках некоторых животных и поглощает яд. Поэтому у королевы Елизаветы имелось такое кольцо и у многих монархов прошлого тоже.

Все очень заинтересовались, и кольцо пошло по кругу.

— Оно было украдено этой бессовестной горничной Клариссы, — сказал Ланс. — Она чудом вернула его. Расскажи об этом, Кларисса.

И я рассказала, как увидела кольцо в витрине.

— Один шанс на миллион, — сказал пораженный Эдди.

— Какая жалость, что вы не держали пари на мою находку, — пошутила я.

Все рассмеялись, и кольцо вернулось ко мне. Столы для игры были приготовлены как обычно, и я, убедившись, что все расселись, пошла наверх. Мадам Легран сопровождала меня.

— Они будут играть до раннего утра, — сказала она. — Мне бы хотелось, чтобы Эмма не так увлекалась игрой.

— Да, жаль, — согласилась я. — Они выигрывают, затем проигрывают, и все это лишь пустая трата времени.

— А милый Ланс, он так любит играть, верно? Я печально кивнула, она пожала плечами, поцеловала меня и пожелала спокойной ночи.

Наконец появился Ланс. Я находилась в полудреме.

Он подошел к трюмо и вновь вышел. Теперь я полностью проснулась, недоумевая, что бы это значило. Вскоре он вернулся в довольно мрачном настроении, из чего я сделала вывод, что его проигрыш был велик.

— Все ли в порядке, Ланс? — спросила я. Он продолжал молчать, и я села в кровати, чтобы лучше его видеть.