Чтение онлайн

Все присутствующие затаили дыхание, ожидая, что будет дальше. Даст ли Блэкберн резкий отпор леди Киннард, на что он был большой мастер? Однако лорд лишь кивнул и сдержанно ответил:

– Прекрасная идея, леди Киннард. Чем больше гостей, тем больше шансов... весело провести время! Позвольте мне пригласить всех, кто пожелает провести день за городом и приехать в поместье – он обвел взглядом присутствующих – или не приехать.

После слов Блэкберна напряженное волнение, терзавшее Джейн, исчезло. Хотела она того или нет, но она знала Блэкберна. Она хорошо изучила его. Поэтому невозможно было поверить, что что-то – и уж, конечно, не любовь – могло превратить его в столь любезного человека, который щедро приглашает всех желающих. Меньше всего к этой перемене была причастна леди Киннард.

Все это было как-то странно.

– Может, вы все перестанете мне улыбаться? – сидя в экипаже Тарлинов, Джейн недовольно посмотрела на своих спутников. Ее раздражение росло с каждой милей.

– Но почему? – Виолетта прижалась к Джейн, когда экипаж сделал крутой поворот по изъезженной вдоль и поперек дороге к поместью Гудридж. – Блэкберн так охвачен безответной любовью к тебе, словно у него в голове ураган.

– Или где-нибудь еще, – едва слышно пробормотал лорд Тарлин.

– Джордж! – воскликнула Виолетта.

Но муж лишь улыбнулся ей, и через минуту она усмехнулась в ответ. Однако не удержалась от выговора:

– Здесь присутствуют юные леди, – она кивнула на Адорну. Обернувшись к девушке рядом с ним, лорд Тарлин спросил:

– Ты ведь ничего не поняла, котенок?

– Чего не поняла, милорд? – спросила Адорна.

– Не ухмыляйся мне, Джордж, – командным тоном сказала Виолетта. – А ты, Джейн, посмотри на экипажи впереди нас, посмотри на экипажи за нами, – она ткнула пальцем в окно. – Чем еще, кроме любви, ты объяснишь гостеприимство лорда Блэкберна?

Джейн пожалела, что не воспринимает жизнь так же просто, как подруга. Виолетта бы страшно обиделась, если бы Джейн называла подругу наивной. Хотя ее роскошный образ жизни отрывал Джейн от реальности.

Если лорд Блэкберн изменил свое поведение, то не любовь была тому причиной, Джейн была в этом уверена. За его любезностью скрывалось что-то другое.

– Мне кажется, это очень романтично, – обычно рассеянный взгляд Адорны сосредоточился на Джейн. – Он такой красивый, такой галантный, правда, тетя Джейн?

– Правда, – кротко ответила Джейн.

– Конечно, он уже старый...

– Ничего себе! – вознегодовал лорд Тарлин.

– Но красивый. У него волосы такого необычного цвета. Не совсем золотые, но и не желтые. Какой цвет вы бы выбрали, если бы рисовали его, тетя Джейн?

– Не знаю, – кисло ответила Джейн, – желто-золотистый. Адорна задумчиво приложила палец к ямочке на подбородке:

– Может, это называется бронзовый.

– Желтая охра, – исправила Джейн. – Основным тоном была бы желтая охра.

Адорна непонимающе уставилась на нее.

– Светлый, – пояснила Джейн.

– Точно! Светлый. А его глаза такие синие. Синие-пресиние, почти фиолетово-синие. Тетя Джейн, если бы вы собирались...

– Небо в полночь. – Джейн не хотела о нем думать, но вопросы Адорны вынуждали ее. – У него глаза цвета ночного неба.

– Небо. Да, это похоже на правду. – Адорна обмахивалась рукой. – Если бы я была художницей, мне бы очень хотелось нарисовать его. Он чрезвычайно хорошо сложен. Он не носит накладных плеч и корсетов, как другие лорды. Готова поспорить, он занимается боксом. Как иначе ему удалось бы иметь такое соблазнительное тело? – Глядя на проплывающие мимо холмы, Адорна, казалось, не замечает нарастающего раздражения Джейн. – Что мне действительно нравится в лорде Блэкберне, так это его лицо. Он всегда выглядит таким строгим, почти сердитым. Кроме моментов, когда он смотрит на вас, тетя Джейн.

– А как он тогда выглядит? – спросила Виолетта.

– Думаю, это называется... вожделение.

–Довольно, Адорна, – сурово оборвала ее Джейн.

Она не могла припомнить, когда бы еще так сердилась на племянницу. До конца поездки Джейн чувствовала себя в экипаже, как в тюрьме. Более того, она с ужасом представляла, что, когда они наконец приедут, половина Лондона будет с интересом глазеть на нее, задаваясь вопросом, жертвой какого психического расстройства пал лорд Блэкберн, если так открыто проявляет свои симпатии.

Джейн поняла, что совсем потеряла чувство юмора.

– О! – Адорна выглядела удрученной. – Я сказала что-то не то?

Но тут экипаж вдруг остановился, избавляя Джейн от необходимости отвечать, а лорда Тарлина – от очередного приступа веселья.

Они по одному вышли из экипажа. Поместье леди Гудридж было расположено в устье Темзы, недалеко от океана, и легкие Джейн наполнились свежим морским бризом. Бескрайние просторы радовали ее душу. Солнечный свет, чистое небо, лазурная вода, пенящаяся у поросших кустарником холмов, песчаные дюны – все это питало дикую часть ее натуры, угнетенную теснотой и условностями города.

Отвернувшись от реки, Джейн увидела поместье Гудридж, возвышающееся, как памятник цивилизации. Дом являл собой яркий пример величавого стиля эпохи короля Георга и был построен из светло-желтых камней, которые сверкали на солнце. Вокруг красовался хорошо подстриженный газон, который зеленым ковром уходил вдаль. Кое-где виднелась лишь одинокая беседка, едва заметная тропинка или огороженный сад для уединенных прогулок.

За газоном местность была уже не такая ухоженная. Трава постепенно становилась выше и жестче. Здесь чувствовалась работа реки и ветра: покатые утесы окаймляли холмы снизу на всей протяженности берега.

Это благословенное место представляло собой прекрасное сочетание дикой природы и продуманного вмешательства человека. В какой-то момент Джейн даже испытала эгоистичную зависть.

Виолетта, должно быть, прочитала ее мысли.

– Поместье лорда Блэкберна – Турбийон – расположено на морском побережье. Дом стоит на утесах и совсем не похож на этот – он строже и более древний. Но атмосфера там такая же. В таком месте хочется вечно сидеть за чаем и смотреть на океан.

Джейн знала, где находится Турбийон. В другое время ее бы страшно заинтересовало, что поместье Блэкберна находится недалеко от Ситтингбоурна, где она жила в доме у Элизера. Но сейчас Джейн это было безразлично, и ей было досадно, что Виолетта уверена в обратном.