Роковое кольцо
Шрифт:
Гарет перекинул гобелен через плечо.
– А о ком ты мечтаешь сейчас, соловушко?
Она резко повернулась к нему.
– Ни о ком!
Гарет обиделся. Ему захотелось вдруг увидеть в Розе ту самую доверчивую наивную девочку, изображенную на гобелене, но, будучи столь же прекрасной, Роза, однако, сейчас не светилась радостью.
– Пора возвращаться, – сказала она. – Отдай мне гобелен, пусть лежит себе в тайнике.
Она отобрала у Гарета гобелен и вернула его на прежнее место. В свете занимающейся утренней зари что-то блеснуло у нее под ногами.
Роза нагнулась, чтобы поднять предмет, и чуть не отбросила его от себя подальше, словно, коснувшись, могла обжечься. Это был амулет Морлея – змея обвивала крест. Холодок ужаса пробежал у нее по спине.
Гарет взял амулет. Она услышала, как он тихо выругался, узнав изображение.
– Они были здесь, – прошептала Роза.
Гарет огляделся вокруг, заметив страх в ее глазах. Он подошел к ней и постарался успокоить, ласково погладив по волосам.
– Не волнуйся, дорогая. Алейн отвез в Лондон Талворка, а Грифит несомненно бросил давно своего хозяина, как и другие приспешники епископа.
– Грифит мертв, – сказала Роза, прогоняя от себя страх. – И других сообщников Талворка тоже уже нет в живых. Я видела, их убили люди де Ваннэ.
Гарет стиснул зубы и произнес негромко:
– Мне легче ненавидеть де Ваннэ, забывая, что он спас тебя от разбойников.
Роза вскинула голову.
– Гарет, я думаю, пора вам прекратить старую вражду. Алейн…
– Давай не будем сейчас говорить о нем, – резко оборвал ее Гарет.
Роза кивнула.
А день занимался замечательный. Восток золотился солнечными лучами, легкий туман поднимался от земли. Если бы можно было только представить, что на свете нет никаких ужасов и мерзостей!
Они направились к лошадям. Белая Дама захромала, и Гарет предложил:
– Пусть твоя лошадь идет одна. Садись со мной на коня.
Роза хотела было возразить – она дойдет до замка и пешком! – но от бессонной ночи она ослабла и позволила Гарету помочь ей взобраться на коня.
Когда его руки обхватили ее за талию, Роза только об одном просила свое сердце – чтобы оно не выскочило из груди.
Звонкая песня жаворонка поднималась в небо. Они миновали луг и въехали в лес. Солнечные лучи проникали сквозь полог листвы и согревали полянки.
Роза притихла, сидя за спиной Гарета. Она боролась с желанием, которое охватило ее от близости к нему. Но птичий гомон, лесные звуки и запахи умиротворяли. Она прижалась к его спине.
Гарет зажмурился. Мягкость ее прикосновения и аромат волос навевали воспоминания, которые было бы лучше изгнать из сердца.
Он взял прядь ее волос цвета воронова крыла и приложил к своей щеке.
– И все-таки, соловушко, я думаю, что в глубине души ты по-прежнему наивная мечтательная девочка.
– Нет! – возразила Роза. – О, Гарет, не прикасайся ты так к моим волосам!
– Клянусь, дорогая, о чем-нибудь большем я и не помышляю!
Она услышала, как от волнения задрожал его голос, и заглянула через плечо ему в лицо. Глаза Гарета были печальными.
– О чем ты?
– А разве ты не догадываешься? – голос выдал его страстное желание. – Я люблю тебя, соловушко. Я полюбил тебя с первого взгляда.
Слова прозвучали для нее гимном.
– Господи Иесусе, Гарет! Если ты только не врешь в очередной раз…
Но она была уверена, что он не обманывает. Роза прочитала правду по его глазам, Это она солгала ему, сказав, что ни о ком не мечтает. Ее мечта живет в сердце, и чтобы ни случилось, она всегда будет надеяться на чудо его любви.
Их сердца раскрылись навстречу друг другу. Наконец, это свершилось! Они доверили друг другу всю правду!
Роза с восторгом вдыхала мускусный запах и гладила шею Гарета, перебирая его волосы так, как любила это делать.
Со стоном вожделения он одним движением перекинул ее через седло, и она оказалась спереди от него. Конь даже ухом не повел.
Их поцелуй был долгим. Кончиками языков они ласкали друг друга, пробовали, испытывали. Все вокруг исчезло. Мир отступил. Остались только они вдвоем, наслаждаясь новыми ощущениями и возвращая былые, навсегда впечатавшиеся в память.
Роза не сопротивлялась, когда Гарет снимал с нее мантию. Она не остановила его, и когда через голову он снял с нее рубашку. Ее плечи и грудь обнажились. Мягкое утреннее солнце освещало и согревало тело. Она с радостным удивлением смотрела, как он трогает и ласкает ей грудь. Любимый раздел ее донага.
– Боже мой, как ты прекрасна! – с восторгом проговорил Гарет, глядя на ее обнаженные стройные бедра, раздвинутые шеей лошади.
Роза медленно расстегнула его кожаный жилет. Когда она снимала рубаху, ее руки птицами метались над его грудью и ласкали кожу. Кровь ударила ей в голову, любовь усилила желание, страсть разожгла в теле огонь. Было что-то особенно возбуждающее в том, что она едет, обнаженная, верхом на лошади и крупная спина лошади мерно движется под ней.
Всепожирающий огонь желания сжигал женщину. Она млела от прикосновения его рук, губ и слов любви, которые Гарет шептал ей на ухо.
– О, дорогой мой, – перевела Роза дыхание, – остановись!
Он поднял голову, в глазах всколыхнулась тревога.
– Неужели ты снова отвергнешь меня, Роза?
Она улыбнулась.
– Нет, Гарет, напротив! Я очень хочу тебя сейчас. Но не лучше ли нам сойти с коня, пока он не понес нас и не сбросил?
Гарет поцеловал ее еще раз, прежде чем спустить на землю. Снимая Розу с седла, он замер, наслаждаясь тем, что ее прекрасные юные груди, как два дивных плода, покачиваясь, оказались перед его лицом. Он не отказался от искушения прикоснуться к ним губами.
Ложем им стала одежда. Они легли под сень деревьев. Еще один долгий поцелуй разжег их страсть, тела жаждали соединения:
Роза увидела над собой Гарета под широкими резными листьями нависшего над ними дерева. Он снова и снова неустанно повторял, что любит ее. Горячее тело Розы, трепетавшее в его объятиях, страстно отвечало на призыв.
Роза испытывала блаженство, она была переполнена им. Гарет любит ее! И все изменилось! Теплая волна счастья накрыла ей сердце, захотелось кричать от восторга.