Чтение онлайн

– Ничего она не может, – остановил Валентину Кузнецов, – теперь, она, если станет предпринимать что-то, сразу угодит в расставленные сети. У нее только одна возможность спастись – залечь на дно и ждать.

– Так-то оно так, – с сомнением в голосе произнесла Валентина, – но я не думаю, что Вика так просто оставит поле боя. Чем больше она проигрывает, тем сильнее ожесточается. Теперь, когда она лишилась Шахматова, ей и терять нечего. Она будет мстить.

– Ну, милая моя, с одной Викой мы уж как-нибудь справимся, – перебил ее Кузнецов.

– А мне-то что прикажете делать? – не унималась Валентина.

– Жить, и ни о чем не беспокоится, – отрезал Кузнецов.

– А мой муж? Я приехала к вам сюда не одна. Со мной Эмили. Я пообещала ей все рассказать.

– Так расскажите! – сказал Кузнецов.

– Да, но ведь надо же, чтобы мои слова кто-нибудь подтвердил.

– Хорошо, я подтвержу, – согласился он.

– Прямо сейчас? – не унималась Валентина.

– Если хотите, прямо сейчас.

Валентина решительно потребовала у Кузнецова телефон и позвонила Эмили. Тетушка находилась недалеко, в ближайшем кафе; и, честно говоря, была как на иголках, принимаясь неоднократно ругать себя за то, что так неосмотрительно оставила девочку одну…

– Где ты, детка?! – воскликнула Эмили, услышав в трубке голос Валентины.

– Тебе надо встретится с одним человеком, – без предисловия заявила та.

– Иду! – быстро согласилась тетушка, – когда и где?

Договорились, о том, что Эмили придет в парк, а потом они уже все вместе решат, где им удобнее всего будет разговаривать.

Эмили появилась очень скоро. Кузнецов чинно раскланялся перед ней и предложил дамам осмотреть окрестности во время автомобильной прогулки, на которую он приглашает обеих. В самом деле, лучшего и придумать было нельзя. Обе женщины мгновенно согласились.

В то же день Кузнецов рассказал Эмили историю Валентины. Он говорил, не вдаваясь в подробности, предварительно поставив Эмили в известность о своей настоящей миссии на Австралийском континенте. Он рассказал о том, как Валентина, по просьбе спецслужб, оказалась заложницей на острове Шахматова, как она спасла чужого младенца, как бежала от террористов под чужим именем…

Эмили слушала молча, и так же молча сидела рядом Валентина, ожидая решения своей участи.

Когда Кузнецов закончил, Эмили устало прикрыла глаза и некоторое время думала, не произнося ни слова. Наконец, она встрепенулась и обратилась к Валентине:

– Так значит, ты русская?

– Да, – подтвердила та.

– Как, говоришь, тебя зовут?

– Валентина Иванова.

– Ва-лэн-ти-на, – по слогам произнесла Эмили, – С ума сойти! – и добавила зачем-то, – Святой Валентин, покровитель всех влюбленных! – Эмили всплеснула руками, потом хитро глянула на Валентину и продолжила, погрозив пальцем. – Хотя, я почти угадала тогда. Твой акцент и все такое… Знаешь, Вивиан, прости, уж я привыкла к Вивиан, почти ничего нового я не узнала от господина Кузнецова. Я вижу, ты боишься меня, как будто думаешь, что я стану тебя в чем-то обвинять. Это не так, дорогая. Вспомни, ты приехала ко мне с рекомендательным письмом от моей старинной подруги. И я, естественно, наводила о тебе справки. То, что ты сала жертвой террористов, было известно с самого начала, и то, что ты не американка, я тоже знала. Стало быть, я – твоя сообщница, – засмеялась Эмили. – Ах, мне так хотелось, чтобы у Роберта была такая женщина как ты, что я согласна была принять тебя любую, какие там у тебя документы, поддельные, неподдельные… Я и Роберту так же сказала…

– Эмили, так ты говорила с Робертом? – всполошилась Валентина.

– Конечно, говорила, а как ты думала? – усмехнулась Эмили. – Я, правда, не могла предположить, что ребенок чужой… Надо же, наш Эндрю, и, вдруг, чужой… Да, это несколько осложняет дело… Как вы думаете, господин Кузнецов, можем мы оставить ребенка у себя?

– Боюсь, что это невозможно. Его родители с ума сходят. Матери этого малыша пришлось пережить страшные вещи…

– Да, понимаю, – согласилась Эмили. – Как же теперь Роберту все это рассказать, а?

Валентина не выдержала и заплакала.

– Ну, ну, – Эмили суетливо начала рыться в сумочке в поисках платка, – вот, возьми-ка. Не плачь, глупенькая, придумаем что-нибудь, на то мы и женщины. А детишек ты ему своих нарожаешь: мальчиков и девочек.

Валентина принялась вытирать слезы, переданным ей платочком.

– Я думаю, вопрос с малышом гораздо сложнее, чем просто разговор с Робертом, – сказал Кузнецов. – Ведь ребенок родился на острове в Карибском море, после чего не был нигде зарегистрирован, причем, по поддельным документам, которые Валентина получила от Мигеля, мальчик считается сыном некоей гражданки США, но на самом деле, его как бы и не существует.

– Вы забываете, что теперь Эндрю считается гражданином Австралии, – добавила Эмили, а это еще более осложняет дело.

– Да, работы предстоит – непочатый край, – согласился Кузнецов.

Женщины ехали домой. Теперь они были объединены общей тайной и общей же заботой. Теперь, когда у Валентины появилась надежда, а у Эмили – понимание происходящего, обе они стремились почти к одному и тому же: сохранению с таким трудом созданной семьи. Еще очень многое предстояло пережить им, осознать и принять; но главное уже произошло, они были вместе и собирались бороться за свое трудное счастье. Они ехали к Роберту, который еще ничего не знал и по-прежнему считал себя счастливейшим человеком, отцом маленького Эндрю и мужем самой прекрасной женщины в мире. Каково-то придется ему, когда правда обрушится на него? Но Валентина и Эмили знали, теперь их двое, и они были полны решимости отстоять свою семью, во что бы то ни стало.

Кузнецов тоже ехал по серой ленте шоссе, но его путь лежал в Сидней, откуда он вылетит в Европу, в швейцарскую клинику, где его ждут с нетерпением, где он должен рассказать во встрече с Валентиной и о маленьком Андрюше, вновь обретенном сыне Риты и Андрея.

Вроде бы, все налаживалось. Но была еще неистовая Вика, бывшая телохранительница погибшего Шахматова. И эта новая угроза нависла над семьей, словно снежная лавина над горной деревушкой. Никто не знал, в какой момент и где объявится эта страшная женщина, совершившая множество жестоких преступлений, по-прежнему неуловимая и неуязвимая, как само зло.

Итак, жизнь продолжалась; жизнь, непредсказуемая и неумолимая, похожая на коварное жерло непотухшего вулкана. Что ж, нашим героям предстоит еще потрудиться, для достижения своих целей и осуществления надежд.

Так пожелаем им удачи!

Белый гидроплан, издалека похожий на большую чайку, чуть покачивался в спокойной воде. Двоих, прилетевших сюда на нем, забрала шлюпка. Третий – медленно погружался в океанскую пучину, равнодушный отныне ко всему. Люди забыли о гидроплане, они больше не нуждались в нем.