Чтение онлайн

Секунда, и, совершив прыжок, ты распрямляешься и, качая маятник, начинаешь смертельный забег. А за спиной уже приземляются товарищи, вокруг вскипает земля от попаданий из плазменных комплексов, вот добавляются разрывы крупнокалиберной, разогнанной до запредельных скоростей, кинетики и редкие росчерки лазерных выстрелов. Затем добавляются небольшие очереди из гранатомета. Бежать, бежать вперед и не останавливаться ни на секунду, до резиденции не больше шестиста метров, чуть больше полутора минут по прямой, но по прямой не получается, приходится петлять. Некогда отвлекаться на просмотр тактической схемы, сейчас задача добраться к конечной точке. Защитники резиденции не отставали от нападавших и сосредоточили на нас всю свою ярость. Прочь все мысли, петлять, предугадывать направления их выстрелов, не дать себя завалить. Сто метров позади, двести, триста, впереди баррикада и надо пробить в ней дорогу, радом несется Мамонт и он подумал о том же, потому что он слегка сбавляет шаг и направляет свою монструозную пушку в сторону завала. Шквал огня разрывает один из глайдеров, он взрывается, видимо, куда-то удачно попал заряд, и мы бежим дальше. Только вот что-то Мамонт тормозит, оборачиваюсь и вижу в его шлеме дымящуюся пробоину. Мамонт минус, сука. Не останавливаться, бежать. Прорываюсь сквозь горящие обломки глайдера и несусь вперед, где-то рядом точно так же бегут мои товарищи, четыреста метров, пятьсот, цель совсем близко. В голове простреливает догадка, вход-то наверняка завален баррикадой, с этого места мне не видно.

Обновление тактической схемы, бежать надо в обход резиденции, размышлять некогда, слегка смещаюсь и до цели теперь вместо ста, сто девяносто метров. Стало немного полегче, здание частично прикрывает от стреляющих, но вокруг все горит. Внезапно в голове что-то вспыхнуло, и я, сам не знаю почему, рыбкой нырнул влево, перекатился, а в то место, где я только что находился, прилетело что-то крупное, потому как воронка образовалась не слабая. Бежать, сраться будем потом, Женя. Отмеченная точка на карте уже совсем близко, и я вижу, как в пролом в стене резиденции влетает кто-то из моих товарищей, отсветы разрывов внутри и вот уже я прыгаю внутрь, сразу же отходя с линии стрельбы и ищу цель, никого, первый ворвавшийся снял единственного охраняющего пролом и теперь контролирует коридор, присоединяюсь и жду, теперь остается только ждать.

Позади начинают врываться все, кому удалось пережить прорыв, часть присоединяются к нам, а часть начинают вести огонь по окружающим зданиям, мое место там, стреляю я гораздо лучше многих. Меняю позицию и веду огонь, за всех, кто погиб вчера и сегодня, за Ганса, Мамонта и Фарго, за Клэр и Керна, за всех. Стужа, внутри у меня стужа, выбрать цель, фиксация и выстрел, следующая, фиксация и выстрел. Работаю скупо и методично, как в тире. Вот врывается Де Блербо, знак на плече видно стразу, вот два последних тяжа, глухо топая тяжелой броней забегают внутрь, больше никого, но почему стрельба не останавливается. Значит кто-то еще должен быть, есть, как-то неестественно согнувшись, заваливается капрал Морт, а за ним еще один боец, всё, теперь кажется все, стреляют теперь только в наш пробой в стене, сюда направлены все выстрелы. Отступаем, капрала утаскивают двое бойцов, смотрю на тактическую схему, на которой было двадцать девять человек и вижу только шестнадцать отметок, тринадцать десантников в минусе. Потеряны Марта, Мамонт, все прибившиеся по дороге и часть бойцов Де Блербо с Мортом. Потери у нас, конечно, сильные, но и задача была нереальная. Капрал Морт ранен, его навороченная броня не смогла справиться, хотя, он все еще жив и, хоть и под препаратами, но он успевает связаться с теми, кто удерживает здание, всё, теперь дружественный огонь нам не страшен.

Отходим вверх на два этажа и тут уже пытаемся зализывать раны, дела у капрала плохи, еще трое из бойцов ранены, но не смертельно, из моей роты в живых осталось пять человек. Де Блербо выковыривает из поврежденной брони капрала, и мы видим, что его внутренности пробиты чем-то высокотемпературным, однако он все еще жив, облеплен автоматическими аптечками, и на груди присосался универсальный медицинский модуль. Теперь командует Де Блербо, капрала куда-то утаскивают, вроде как тут есть медицинский центр и несколько медкапсул, возможно, удастся его вытащить с того света. Нас распределяют по этажам, и мы разбегаемся, остается надеяться, что еще кто-нибудь сможет прорваться к нам из наших, а пока, только стрелять и стрелять.

Заняв места у бойниц, мы сменили личный состав полиции, чтобы они смогли отдохнуть, им тоже неслабо досталось, большая часть была ранена, но несильно, тяжелых, по словам парня, утаскивали к медицинским капсулам и подлечивали там. Они тоже не особо понимали из-за чего весь сыр бор, наместник укрылся на своем этаже, который блокировался со всех сторон и его охраняли свои личные телохранители, большая часть персонала разбежалась, когда только все начиналось. Наместник поднял по тревоге весь личный состав, но по дороге сюда их тоже практически всех уничтожили и теперь методично выбивали оставшийся, наш приход они восприняли с радостью, хотя еще совсем недавно старались нас уничтожить и я думаю наших парней от их рук полегло немало. Однако, обвинять их в этом нельзя, тут скорее вопрос к руководству, которое сидит у себя ну уровне и молчит.

Прошло два часа и нас сменили немного отдохнувшие парни. По их советам мы направились вглубь здания и оккупировали синтезатор пищи, расположенный в столовой для персонала резиденции.

«Наконец-то нормальная жратва», — пробасил Бонго заказывая второй поднос с едой, первый он уже прикончил и избавился от улик.

«И не говори», — согласился Гнус, следуя его примеру.

«Вот почему у нас в академии нельзя такой аппарат поставить, чтобы хоть раз в неделю нормально питаться», — поддержал разговор Шон.

Я тоже набрал несколько знакомых мне и на мой взгляд вполне съедобных блюд. По-быстрому поев, мы разбрелись по соседним помещениям, чтобы хоть немного поспать, силы утекали очень быстро. Ослабленные затяжным марш-броском, прорывом и принятыми стимуляторами, мы вырубились мгновенно, я не видел снов, и проснулся рывком от сигнала будильника встроенного в нейросеть. Надо было идти на пост, мы так договорились с полицейскими, чтобы и они и мы смогли хоть немного выспаться.

«Башка гудит, — пробурчала Лесли, поравнявшись со мной, — как думаешь, что дальше будет?».

«Не знаю, ни хрена непонятно, зачем это все. Что он хотел добиться? Ясно ведь, что не просто так он все это затеял, хотел бы уничтожить, долбанул бы по этому зданию с орбиты и всё. А так тут что-то непонятное. Морт еще ранен, так бы он мог что-нибудь прояснить, а так придется держать оборону, и сдается мне, что никого из наших мы тут больше не увидим», высказал я свое мнение.

«Ты что думаешь, две тысячи курсантов погибли по дороге сюда? — ужаснулась девушка, — да таких потерь вообще не должно быть, почему все так».

— Городские бои и неверная информация от разведки, проходили мы это, подруга, проходили.

— Ты уже где-то воевал, Джон?

«Приходилось», — скупо ответил я, не особо желая пускаться в воспоминания.

— Долго?

Пришлось рассказывать: — «Больше двух циклов».

— Это где же ты так успел?

— На родной планете, Лесли, Земля называется.

«Никогда не слышала, — призналась девушка, — Джон, думаешь нам дадут обещанное звание?».

— По моему опыту, все что обещают перед боем — это полная хрень. Знаешь, на моей родине есть такая пословица, война порождает мужчин, но убивает героев.

«И что это значит?», — удивленно посмотрев на меня, спросила Лесли.

«Это значит, что кроме дерьма мы тут ничего не увидим», — негромко сказал я и активировал шлем, мы приблизились к нашим позициям.

«Ну что тут, как обстановка?», — поинтересовался я у человека в легком полицейском скафандре, внимательно наблюдающим за площадью в секторе своей ответственности.

— Уже час как более-менее тихо, попрятались, ждут чего-то.

«Наших больше не было?» — с надеждой спросил я.