Рок
Шрифт:
– Сомневаюсь, но спорить не буду. Я тебя, Барри, вот о чем попрошу: дай мне встретить твоего пассажира. А ты где-нибудь рядом будешь, но только не вмешивайся, пока я не дам знак.
– Зачем тебе это, командор?
– Не могу тебе объяснить, просто чувствую в этом необходимость. Ты хочешь вернуть свою жену и будущего ребенка?
– Джеф, это совершенно излишний вопрос.
– Тогда мы должны сделать все, чтобы хозяева Блюка были уверены, что ты погиб.
Глетчер пожал плечами, он не разделял подозрений и опасений своего товарища, но спорить с ним не стал. Пусть сделает то, что считает нужным, если это успокоит его.
– Значит, договорились. Ты сможешь через Тиссу подключить внешние динамики Черепахи?
– Запросто.
– Тогда утром не удивляйся, что бы я ни делал. Обещаешь?
– Обещаю. Но что ты задумал?
– Точно не скажу, потому что придется импровизировать. В одном я твердо уверен: тебе надо сидеть тихо.
Они дошли до лифта, до автоматических дверей, и принялись за дело. Возились долго, молча и сосредоточенно. Наконец Фокс, погоняв в очередной раз технику, сказал, что доволен, и стал укладывать инструменты.
– Джеф, а ты не хочешь подняться наверх?
– Зачем? – Согнутая спина командора напряглась.
– Посмотреть. Ты ведь ни разу не выходил? – понизив голос, спросил Глетчер.
Джеффри поднял голову. В его глазах читалась борьба между страхом и желанием.
– Джеф! – Барри говорил медленно и ласково. – Нам надо выйти наружу.
– Ты так считаешь?
– Да!
– Что ж, пошли.
Они вышли из шахты лифта, прошли короткий коридор и оказались на вертолетной площадке. Была ночь, звездная и тихая. Фокс, крепко вцепившись в плечо Глетчера, восторженно вдыхал грудью порывы ветра.
– Спасибо, Барри. Честно говоря, я и сам заметил за собой эту боязнь. Ведь наружные показатели давно вернулись к безопасному уровню, а я все это время сидел внутри базы и искал все новые и новые причины там же и оставаться. Ты помог мне, освободил, я вновь сюда вернулся.
Утром они вернулись на вертолетную площадку и начали приготовления к встрече. Глетчер не понимал всех затей командора, но не спрашивал его, просто помогал. Фокс зачем-то вывез на тележке большой железный ящик и оставил его около входа в тоннель. Потом они спустили вниз веревочную лестницу, а чуть в стороне две веревки, к одной из которых привязали объемистый сверток. Завершив все приготовления, Джеффри забросил за спину тяжелый бластер и подошел к Барри.
– Когда Черепаха прибудет? – спросил он.
– Через полчаса, а может, и пораньше.
– Что ж, мне пора вниз, – Фокс протянул руку Глетчеру и задержал рукопожатие. – Барри, имей в виду, я тебя не прошу, а требую: не высовывайся и не вмешивайся, что бы я там ни вытворял. Не подведи меня!
– Хорошо, Джеф, хорошо. Я же обещал.
– Помни!
Командор схватился за край веревочной лестницы и полез вниз, а Глетчер лег на край площадки и высунулся ровно настолько, чтобы все хорошо видеть. Фокс спустился метров на пятьдесят, приостановился и помахал другу рукой.
– Как спуск, Джеф?
– Нормально. Спускаться – не подниматься. Черепахи еще нет?
– Не вижу.
Через некоторое время Джеффри спустился и притаился среди нагромождения камней. Позицию он выбрал так, чтобы нижних ворот отсюда видно не было. Глетчер подключился через ретранслятор к электронному мозгу «Первого Звездного».
– Тисса! Как слышишь?
– Связь хорошая, Капитан.
– Черепаха под контролем?
– Да.
– Когда будет?
– Осталось несколько километров.
– Что делает пассажир, можешь описать?
– Визуального контакта в пассажирском отсеке нет.
– Я знаю.
– По косвенным данным, пассажир лежит на кровати и ведет себя очень смирно.
– Ты готова подключить внешнюю акустику, по моей команде?
– Конечно.
– Тогда пока отбой. Джеф!
– Да.
– Связь с Тиссой проверил, все в порядке, Черепаха на подходе.
– А мистер Блюк что поделывает?
– Похоже, валяется на кровати.
– Может, он и не знает, что назад едет?
– А Бог его разберет, может, и не знает.
Громада вездехода вынырнула из-за скалы неожиданно и стремительно. Подняв облачко песка, Черепаха лихо заложила вираж и остановилась как вкопанная. Глетчер увидел, как из-за камней вышел Фокс. Барри тут же подал Тиссе команду на включение внешней акустики Черепахи.
– Эй! Кто там, в вездеходе?! Откликнетесь! – голос командора был зычен и требовательно строг.
– Это я, – после некоторой паузы растерянно ответил пассажир,– Роман Блюк.
– Кто вы такой и как попали в вездеход «Первого Звездного»? А самое главное, где пилот Барри Глетчер?
В Черепахе на минуту все стихло. Потом послышалось какое-то бормотание, видимо, Блюк пытался осознать полученную информацию, потом раздались шорох и возня.
– Простите, а с кем имею честь? – отозвался вдруг социолог.
– Я командир десантной группы, мы разыскиваем нашего пилота.
– Но он говорил, что прилетел один!
– Он говорил то, что говорил. Вы лучше отвечайте на мои вопросы. И о себе расскажите, а то ведь я могу и рассердиться.
– Да, да, конечно, – в голосе Блюка зазвучала подобострастная готовность.
«Вот хитрец, – подумал Глетчер, – уже все сообразил! А Фокс молодец, даже я готов поверить, что он грубый солдафон, готовый к решительным действиям».
– Вот и рассказывайте. Где наш пилот?!
– О, произошло несчастье! Мы ехали за образцами одного очень странного местного организма. Во время спуска мистер Глетчер сорвался в пропасть. Я так горевал.
– Как же вы смогли запустить Черепаху?
– А она сама поехала, я только кнопку нажал.