Чтение онлайн

Впрочем открыто, подобное никто не показывал и уж тем более, не демонстрировал. Но утонченные аристократы, высокопоставленные вельможи и богатые негоцианты, опосредствованно и вскользь, постоянно давали ей это понять. Не давая забыть, о ее варварском происхождении, подразумевая недавнее язычество, отсутствие римской культуры и невысокую образованность. Сигги, никогда не звали в именитые дома или на престижные мероприятия. Такие приглашения, касались исключительно Алексия. К ним в поместье, конечно, приходили капитаны, военачальники, торговцы, мастера или заморские гости – но это, скорее были деловые визиты. Признания высшего общества Византия – ей получить не удалось.

Но куда больше, девушке из родовитых эделингов не нравилось, что ее муж, любит еще одну женщину. Хотя у саксов, где она выросла, такое положение в семье было нередким и подобное - считалось в порядке вещей. Однако все равно, Сигги было неприятно делить любимого человека с другой женщиной. Пусть даже эта Софья, была на несколько лет старше – однако она, все еще оставалась красивой. Вдобавок, прекрасно образованная аристократка, из очень знатной семьи, завсегдатай высшего света устраивала блестящие приемы… А главное – она еще имела и детей от Алексия. Которых он любил не меньше, чем Герду и Бранда. И посвящал им, немало времени.

Отношения с этой женщиной ее муж, начал еще до того, как они поженились. И как объяснил супруге - не только оттого, что Софья пришлась ему по сердцу. Он ответил на ее чувства, еще и потому, что знатная патрициантка, в сущности, оказалась жертвой несчастливой судьбы. А затем, полюбил ее всей душой…

Впрочем, Сигги была уверена, что муж – ею дорожит куда больше. И несмотря на чувства Алексия к гречанке, высокий статус, положение в обществе Нового Рима и блестящий образ жизни Софьи – представительница воинственных саксов, все равно считала, что румийка, будет вынуждена ей уступить. Не только из-за молодости. А потому, что ведь именно Сигги, Алексий доверил тайну о переселении русов в ближайшие годы на Север.

Раздраженная отношением спесивых ромеев и полная властных амбиций воинственная германка, однажды прямо спросила мужа – почему он не попробует, завладеть Константинополем. Захватить этот город – было мечтой любого из конунгов Севера. А ее Алексий, обладающий большой популярностью у народа. Владеющий пятью тысячами обученных и дисциплинированных бойцов. Имеющий поддержку среди ремесленников, купцов, духовенства, части аристократии и даже военных – вполне мог претендовать на власть в Новом Риме.

В ответ, чужеземец криво усмехнулся и сокрушенно пожал плечами.

– Взять власть в столице, я пожалуй смогу, но вот удержать ее - будет очень трудно. Зачем же тогда заморачиваться и мараться? А впоследствии, придется неизбежно проливать кровь. И таким образом - ослаблять страну, плодить обездоленных, привлекать агрессивных соседей. Или ты хочешь, просто кроваво ограбить город? Ну и куда потом уходить с этими богатствами? Впрочем, я конечно, могу попробовать и прочно утвердиться на престоле Византия. Но для этого, мне нужно стать ромеем и породниться с высшей аристократией Империи. Ну, к примеру, жениться на Софье! Думаю патриарх, пойдет на встречу в таком вопросе. Тогда меня точно признает, почти вся элита Романии. Вот только для этого – мне придется, сперва от своей прежней жены избавиться. Например, инсценировать твою смерть от болезни, или – навсегда в далекий монастырь заточить?

Он насмешливо посмотрел на Сигги и отрицательно покачал головой. А потом, задумчиво и непонятно проговорил про себя:

– У этой Империи нет будущего. Всерьез реформировать ее - сложно и почти бесперспективно. В корне менять уклад жизни и мировоззрение людей – это слишком непосильная задача. Придется столкнуться с таким сопротивлением, что… - он только махнул рукой. – Недаром грубый, бедный, но динамичный и более свободный Запад – в конечном итоге, перехватит пальму первенства в развитии…

Алексий поднял глаза на Сигги и внезапно, озорно ей подмигнул.

– Не переживай, скоро у нас появится собственное королевство. Где мы, будем сами себе хозяевами. Я не зря, подбираю верных людей, строю общину, налаживаю различные связи, коплю оружие и богатства. В ближайшие годы, мы переселимся и создадим свою державу на северо-востоке…

Слова мужа – невероятно вдохновили, родовитую дочь Амалов. Стать независимыми властителями! Иметь свои обширные земли! Воздвигнуть самостоятельное государство, вдали от этих надменных ромеев. Сигги по-настоящему захватил, честолюбивый замысел мужа. Кроме того, она была уверена, что эта заносчивая Палеолог, ни за что на свете, не уедет из комфортного и родного ей Константинополя. Где знатная патрикисса, неразрывно связана тысячью незримых нитей, с обществом и жизнью Нового Рима.

Да и ее дети (Георгий и Юлия), которые формально считались аристократическими потомками и наследниками покойного престарелого мужа Софьи, в глазах русов и Сигги – выглядели, не более чем бастардами. Это в своем Византии, спесивая Палеолог значила очень много, но в общине русов и в диких лесах Севера – она стала бы, фактически никем. Слабой, ничего не умеющей, жалкой любовницей-приживалкой. Сигги, с огромным удовольствием, красочно представляла, как эта - полагающая себя намного выше ее, чванливая высокородная и титулованная дама, узнает и примет новость о том, что Алексий со своей настоящей семьей покидает Романию.

А на новом месте, ни новой любовницы, ни тем более второй жены – Сигги не допустит. Да и ее муж, никого подобного не заведет. Христианская вера не позволяет. И вообще, вряд ли в диких лесах и варварских степях северо-востока, найдется настолько красивая и образованная женщина (вроде Софьи), которая могла бы привлечь внимание Алексия…

Сигги очень любила мужа. Размолвки, которые у них бывали в начале отношений, вызванные разницей культур и темпераментов - по мере того, как они все лучше узнавали и понимали друг друга, случались все реже. Разве что, некоторая ревность германки к знатной патрициантке, периодически давала о себе знать… Правда несколько месяцев назад, между супругами возник серьезный раздор, на почве определенных разногласий, касательно близкого круга подруг Сигги. Обычно Алексий, уважал ее права и в этом отношении, практически не ограничивал. Но в тот раз, у них состоялся тяжелый разговор, который оставил у родовитой саксонки неприятный осадок.

– Послушай Сигги, - сказал ей тогда Алексий. – Ты не только моя жена и мать наших детей. Ты еще и второй человек в семье и нашей общине, представляющий и заменяющий меня. И в этом смысле, не только пользуешься большими, чем другие правами и властью. Но значит имеешь и немалые общественные обязанности, несешь большую ответственность. Я и раньше тебе говорил. Впрочем, у себя на Родине, в родовитой семье эделингов – уверен, ты также об этом всегда знала и никогда не забывала.

– Что ты хочешь сказать? – удивленно и встревоженно, спросила молодая женщина.