Родные
Шрифт:
– Как чувствует себя ваша мама? – поинтересовалась бабушка.
– Ей говорить трудно, – снимая ботинки, ответил я. – Мы завтра поедем к ней?
– У меня, наверно, не получится, – вдруг озвучил отец. – Вон с бабушкой может съездите или с дедом.
– Хорошо, хорошо. Съездим завтра, – быстро проговорила бабушка.
– Ладно, мам, я пошел, – сказал отец, потом взглянул на меня. – Давай, пока! Уроки делай!
На следующий день, вернувшись из школы, я быстро сделал все уроки и стал ждать с работы бабушку, которая пришла ближе к трём часам дня.
– Ты уроки сделал? – устало опустившись на диван спросила бабушка.
– Да, – ответил я. – Когда мы поедем в больницу к маме?
– Ой, не знаю. Дед с работы придёт, посмотрим.
Теперь пришлось ждать домой деда, который приходил обычно после семнадцати.
Сидя в комнате за письменным столом, в привычное время, я услышал, как дед открыл дверь своим ключом. Раздевшись, он прошагал сначала в кухню, а затем проследовал в комнату, где была бабушка. О чём-то недолго поговорив на непонятном для меня языке, дед зашёл ко мне.
– Привет! – улыбнувшись, сказал он. – Как дела в школе?
– Всё хорошо! Все уроки я уже сделал, – ответил я.
– Молодец! Мы, наверно, уже в больницу не поедем, – не глядя на меня, произнёс дед.
– Как? Почему? – почти выкрикнул я от неожиданности.
– Но, поздно уже. Пока доедем…
– Каждый день что ли ездить? Вчера же были! – вдруг прозвучал голос бабушки, которая появилась в дверном проёме.
– Да! Я же обещал, что приеду! – дрожащим голосом произнес я.
– Завтра съездим. Я с работы приду и поедем – ответила бабушка.
Почувствовав, что к моим глазам подкрадываются слёзы, я сел за стол, опершись головой на обе руки. Дед с бабушкой что-то ещё проговорили, а потом вышли из комнаты, оставив меня одного. Пока я сидел, меня одолевала назойливая мысль о том, что мама ждёт, и я обещал ей приехать. А вместе с ней во мне бурлили чувства обиды, несправедливости и злости.
Следующим утром я проснулся воодушевленным с чётким намерением идти в больницу после школы самому, что порождало внутри меня волнительный трепет. На уроках я вспоминал расположение и мысленно прокладывал дорогу к больнице, которая располагалась относительно недалеко от школы. До моей цели было два маршрута: первый – по прямой вдоль малолюдной и грязной улицы, но длинный; второй – через большой пустырь и теплотрассу, но более короткий. Высидев последний урок, полный решимости я выбрал второй путь, так как очень хотел успеть попасть к маме до тихого часа, во время которого в больницу не пропускали.
На улице было ветрено и по-зимнему холодно. Морозы стояли уже около недели, но снег не спешил покрывать стылую землю. Я поспешил через пустырь по замершей тропинке. Дойдя до больших труб тепловой трассы, в стороне под ними я заметил кучу грязных вещей, матрасы и какие-то коробки. С наступлением морозов, здесь устраивали свои трущобы и обживались городские бездомные. Стремительно прошмыгнув под трубами, я сам не заметил, как оказался перед зданием республиканской больницы.
Войдя внутрь, прямиком я направился к лестнице, но вдруг меня остановили.
– Ты куда? – спросил строгий голос из окна с надписью «Справочная».
– В девятую палату, – испуганно ответил я, добавив фамилию пациента.
– Отделение какое? Здесь девятых палат много.
– Челюстно-лицевая хирургия, – запомнив непростое название, выговорил я.
Из окна послышалось шуршанье бумажных листов журнала.
– Она ходячая, может спуститься! Сейчас пригласим, жди! – ответили из справочной, проворачивая диск телефона. – Она сейчас на перевязке, потом спустится.
Через некоторое время мама увидела меня, сидящим в вестибюле больницы. Её глаза округлились, а на лице одновременно выразились удивление и радость.
– Привет! Ты с кем тут? – обнимая и целуя меня, спросила она.
– Я один! – переполняемый радостью ответил я.
– Как один? Почему?
– Я сегодня после школы решил к тебе прийти сам. Я обещал тебе, что приду вчера, но никто не захотел со мной ехать!
– Боже мой! Я, конечно, ждала тебя вчера, но потом решила, что видимо не получилось…
– Я хотел, очень хотел! Дед с бабушкой мне обещали, а потом не поехали! Сказали: «Чего каждый день ездить!» – перебив маму произнес я.
– Как ты добрался-то сюда?
– Пешком, через пустырь! Я вспомнил, что однажды мы с тобой и папой так шли и проходили мимо этой больницы.
– Да ты что! Не смей там никогда ходить один! – испуганно произнесла мама. – Слышишь? Пообещай мне!
– Обещаю! Больше не буду! А если по прямой, вдоль улицы? Только так дольше будет!
– По улице можно, только через дорогу осторожнее, – неуверенно произнесла мама. – Может ты не будешь сам приходить после школы? Голодный ведь, долго и не удобно!
– Нет! – решительно ответил я. – Я лучше сам! Они потом опять будут говорить, что устали или слишком поздно!
Мама ничего не ответила, только смотрела на меня любящими добрыми глазами и чувствовалось, что она очень рада мне.
– У тебя послезавтра день рождения! Тебе будет 10 лет! Ты у меня уже такой взрослый!
– Да, только ты в больнице! Я не хочу праздновать, мне будет грустно без тебя.
– Прекрати! – мама улыбнулась. – Я выпишусь, и мы отметим вместе. Если будет грустно тебе, то мне тоже будет очень грустно.
Я просидел с мамой в больнице около часа, а когда вышел, на улице падал снег, начавший белить дорогу, землю и голые деревья.
Ближе к вечеру с работы вернулась бабушка.
– Сейчас дед придёт и поедем к маме! – почти с порога сказала она.
– Я уже был у неё, после школы! – с гордостью ответил я.
– Как так? Ты почему ничего не сказал?
– Вы же не смогли вчера поехать, поэтому сегодня я сам пошёл!
– Без разрешения? Это же далеко! – возмутилась бабушка.
Когда с работы вернулся дед, следом за ним пришёл отец, и бабушка незамедлительно рассказала им о моих самостоятельных похождениях после школы.