Чтение онлайн

— Да, но кто же знал, что эта детдомовская девчонка окажется потерянной дочерью такого уважаемого человека? Володечка, если бы я знала, что она настолько богата, а её брат влиятельный человек не только у себя на родине, но и в Европе, я бы первая организовала вашу свадьбу. Такая уважаемая семья, подумать только, мы будем их роднёй. Тебе всего лишь нужно помириться с девушкой. Так и быть, я даже готова извиниться перед ней за всё, — с воодушевлением проворковала мать, жестикулируя руками.

Володя подивился её нескончаемому цинизму, её жажде славы. Мать как всегда не думала о нём. Будет ли он счастлив в этом браке? Сможет ли вообще после всего жениться на Арсении? Как и раньше, Володя должен был соответствовать её требованиям. Сначала быть послушным начитанным отличником, играющим на пианино, чтобы все знакомые говорили: «Ах, какой у вас сын. Умница, хорошо учится, талантлив». Потом, чтобы все восхищались тем, с какой семьёй они смогли породниться. «Мой сын на этот раз выбрал не какую-нибудь там деревенскую прошмандовку. Мы породнимся с семьёй Балабиных. Сам депутат Леонид Балабин будет нашей роднёй», — услышал однажды Володя, как мать ворковала с подругой по телефону.

В тот раз Володя ненадолго оставил сына с матерью и ушёл в кабинет отца, чтобы поговорить с ним. Когда вернулся, увидел, что Максим умудрился разлить на себя сок, но мать не приглядывала за внуком. Ей было важнее поскорее похвастать перед подругой, какую хорошую партию отхватил её сыночка.

Вот и сейчас по блеску в глазах Элины он понял, что она уже лелеет своё тщеславие и самолюбие. Ей было не важно, хорошо ли будет ему с Арсенией, хочет ли он её до сих пор. Главное, что у Арсении теперь семья, статус и прочее, что даст Элине возможность ещё на одну ступеньку подняться выше своих подружек.

— Уходи. Я не желаю тебя видеть, — скрипнул зубами Володя, сжимая от злости кулаки.

— Что случилось, сынок? Я же не против, чтобы ты был с этой девушкой? Поженитесь, Макса спихнёте на Вальку. Если бы я только знала, кто она, то отказала бы Балабиным. Где они и где семья Абдулахир. Я надеюсь, её брат научит тебя, что разбазаривать деньги, тратя их на детдомовских беспризорников, по крайней мере глупо. Это не приносит никакой прибыли, и даже как рабсилу их…

Володя покраснел от гнева и рявкнул в голос:

— Уходи! Не хочу тебя больше видеть! Никогда! У меня нет матери! Нет матери!

На крик вбежала перепуганная медсестра с тонометром в руках.

— Уходите немедленно. Владимиру Сергеевичу нельзя волноваться, — шикнула она.

Мать не ушла, стояла у дверей и наблюдала, как его уложили в постель и меряли давление.

— Ну вот, сто восемьдесят на сто двадцать. Нельзя же так волноваться. Вас недавно с того света вытащили. Поберегите себя ради сына, — наставительно произнесла пожилая женщина, укоризненно качая головой. — Сейчас таблетки принесу.

— Спасибо. У меня к вам будет просьба. Скажите охране внизу, чтобы эту особу больше не пускали в больницу.

После таких слов он увидел, как побледнела мать, хватаясь за ручку двери.

— Помяни моё слово, Володя, ты пожалеешь о своём решении, когда тебе потребуется наша с отцом поддержка, — рыкнула Элина.

— Спасибо, мама, но той поддержки, которой вы одаривали меня с рождения, мне не надо. Извини, но сыт по горло, — скривился он и прикрыл глаза.

Володя числился в больнице как пациент, поэтому еду на него всё равно готовили. Он решил пойти в столовую: есть то, что принесла мать было противно, но и выкидывать жалко. Решив отдать пакет Матвею, Володя вышел из комнаты.

В соседнюю палату привезли восемнадцатилетнего парня из неблагополучной семьи. Им случайно удалось познакомиться и немного поболтать. Володя знал, что его родители алкаши и совсем не приходят к нему. Пацан не унывал по этому поводу. Он окончил школу, но было не до дальнейшей учёбы. С голоду бы не попухнуть. Поэтому Матвей устроился за копейки мыть подъезды в собственном доме.

— Привет, Матвей, — улыбнулся Володя, заходя к парню.

Матвей лежал один, потому что сегодня день выписки. Парень поздоровался, садясь на кровати, и являя взору исхудавшее тело.

— Это тебе. Тут всё свежее. Просто я не хочу. На обеде встретимся в столовой, — улыбнулся Володя, протягивая пакет мальчишке.

— Вы пойдёте в столовую? — искренне удивился парень.

— Почему бы нет. Хочу попробовать, чем тут кормят.

— А можно я приду к вам посмотреть телевизор? Одному скучно, — робко попросил он.

— Можно. Хочешь, бери еду и пошли прямо сейчас. И подумай всерьёз над моим предложением, Матвей. Тебе нельзя физические нагрузки.

— Я хотел бы, но смогу ли, Владимир Сергеевич?

— Сможешь. Парень ты смышлёный. Тебе всего лишь нужно будет отвечать на звонки, записывать адреса клиентов, говорить, когда к ним придёт мастер. Остальное сделает специалист другого уровня. Тебя научат всему. Я уже позвонил и сказал, чтобы на это место никого не брали. Тебя ждут, Матвей.

— Я так благодарен. Хочу вылезти из этой трясины, не хочу как они, — восхищённо произнёс парень.

— Идём смотреть телевизор, — улыбнулся Володя.

Полонский понял, о какой трясине говорит парень. Знал, кто такие «они». Этот мальчик был чем-то похож на него. Не пил и не курил, рос как сорняк в поле. Матвей был красивым цветком среди моря репейника, а Володя вырос пионом на красивой клумбе, но и в том, и в другом случае цветы часто забывали поливать.

Владимир пообщался с парнем в своей палате. Сходил на обед и ужин в столовую, а потом затосковал по сыну, решив позвонить чуть раньше назначенного времени. Валентина почему-то долго не принимала вызов, а когда он увидел сына, сидевшего на руках у бабушки, тот смотрел в сторону и крикнул:

— Мама, куда?! Куда?!

Это полоснуло по нервам не хуже ножа. Значит, Арсения не бросила его сына, а навещает. Только её малыш звал мамой. Его в очередной раз обманывают.

— Там была Арсения, не так ли? Мам Валь, хоть вы мне не верите больше, пожалуйста. Я в курсе, что произошло, прочитал в газете. Понимаю, после такого обвинения в адрес Арсении она не хочет со мной общаться. Но я её ни в чём никогда не винил. Знал, что она не предаст Максимку. Правду, мам Валь, пожалуйста, — умоляюще произнёс Володя, забыв от шока поздороваться.