Чтение онлайн

— В настоящий момент они контролируют двадцать два миллиона миров, из них двадцать миллионов имеют большое население. В остальных двух миллионах миров идёт активный терраморфинг. Но мы не смогли прорваться к их материнским планетам нигде и ни разу.

— Не может быть… — Пронеслось по залу.

— Их система распознавания свой чужой построена на изменяемых кодах и предельно эффективна. Поэтому прорваться к планете не удалось ни разу ни одному зонду или нано роботу. Они перехватывают даже случайные вещества, летящие к планете. Максимум что удалось, это сфотографировать планеты с расстояния в более чем двести тысяч километров. Разобрать на этих снимках что-либо очень сложно. Поэтому мы можем оценить их население очень примерно.

— Но вы могли бы определить размеры прибывающих на планеты судов, и по ним определить численность колонистов, что в свою очередь позволяет узнать косвенно и численность населения планеты.

— Нам не удалось этого сделать. Однако, мы пошли на хитрость. Венезийцы наблюдали за землянами на самом раннем этапе их развития, более четырнадцати тысяч четырёхсот лет назад, это было ещё на этапе, когда земляне были развиты слабо. И они изучили их биологию и некоторые особенности их технологий. Поэтому мы получили данные, это обошлось довольно дёшево, Венезийцы продали эти данные нам за условную сумму в двести пятьдесят миллионов кредитов. Так вот, земляне имеют низкий демографический потенциал, женщина рожает раз в два года одного ребёнка. Время полного созревания личности около тридцати лет. Можно предположить, что…

— Предположить? — Император бросил на стол дорогую ручку, покрытую драгоценными камнями, и она громко упав, покатилась по столу. — Вы предполагаете? У вас было десять лет! Мы решаем о начале крестового похода, в слепую. А вы предполагаете? Что мы скажем народу? Мы предположили? Что врага предположительно можно победить как-то…?

— Выбора то нет особо, могу сказать точно одно. Нам противостоит цивилизация искусственный интеллект, люди это просто формальность, хотя это не точно. Ну и эта цивилизация обладает технологиями, превосходящими наши во многих областях.

Последнее, прозвучало как приговор, даже сам говоривший как-то притих и замолчал после сказанных им слов. Все знали, что значит фраза "нам противостоит цивилизация превосходящая нас технологически". Это приговор, поражение в войне.

— Что вы…?

— Господин император, прошлый раз вы отказали, но я настаиваю, надо провести разведку боем, и потом независимо от результата нападать. Я думаю, флот в двести эскадр, если обрушить его на одну из систем врага, мы победим и захватим трофеи, только так.

— Разведка боем это слишком долго, десять лет, мы и так уже потеряли десять лет. А нам понадобится ещё десять лет, чтобы долететь до цели основным силам, итого уже будет двадцать. Я уже жалею, что мы не начали войну с ними раньше, сразу.

— Сэр, есть вариант. Можно провести разведку боем накануне вторжения. Например, наш основной флот может нанести удар по врагу через двенадцать лет, а разведка боем будет иметь место за два года до начала масштабного вторжения. Даже скажу более, мы можем осуществить вторжение через десять лет, а разведку через восемь, если используем для звездолётов одноразовые ускорители, это дорого, но я уже предусмотрел такой вариант.

— Что нам это даст?

— Это будет очень полезно. Да, мы не сможем уже что-то изменить. Но мы сможем либо отменить вторжение вовсе, приказав всем кораблям вернуться на родину. И тогда мы избежим масштабного краха, а также мы сможем оценить технологии врага до масштабного столкновения. До сих пор полная боевая мощь врага не была оценена надлежащим образом.

— Хорошо, пусть разведка боем состоится накануне вторжения. Но имеет ли смысл вообще начинать войну с ними, быть может, мы сумеем найти дипломатическое решение?

— Нет, не сможем господин император. — Твёрдо сказал Тинот. — Мы всё тщательно проанализировали, война с людьми неизбежна, это вопрос времени. За последние десять лет мы потеряли около тридцати семи систем. Они откусывают от нашей державы по кусочку, игнорируя все ультиматумы и угрозы.

— Когда я говорю дипломатическое решение, я имею ввиду, и предлагаю начать войну с ними, не только своими силами, но и силами других цивилизаций, был ли проработан этот вариант?

— Конечно, но ни одна крупная держава не захотела вступать в конфликт с людьми. Причин много, и главная в том, что они не видят в людях большей угрозы, чем в нас. Они считают, что мы опаснее людей, помня наш исторический опыт.

— Но бескомпромиссно люди уничтожают целые расы ради завоевания своего жизненного пространства.

— Так поступают и поступали многие, мы сами не исключение. Разве что у нас этим занимались солдаты, а у людей машины, роботы. Скажу так господин император. Возможно, возможно, другие расы и вступятся за нас, если увидят всю опасность людей. Но это произойдёт лишь после того, и в случае, если мы сами потерпим крах. Иные расы хотят, чтобы мы сцепились с людьми, потеряли множество кораблей и систем, ослабли. Это выгодно всем кроме нас. Они могут вступиться за нас, но сделают это лишь после того, и если наш флот потерпит крах. На первых порах нам придётся сражаться с людьми в одиночку. А слабые расы тут ни в счёт, они просто мясо и корм для людей.

— Тогда… Тогда мы должны сосредоточить наши усилия на победе…

— Да сир, это будет великая война, давно таких не было. Но за эти десять лет активной подготовки, мы построили много новых кораблей, и мы победим… А что касается нашей мощи, да подавятся наши враги большим орехом. Да погибнут многие наши граждане, да мы потеряем часть звёзд, но после этой войны наша военная мощь не только не сократится, но наоборот, мы получим самый мощный флот и ВПК в нашей истории. Главное только внушить гражданам мысль, что мы стоим на пороге краха, и надо работать и работать от и до.

— Хорошо генералы. Итак, объявляю, начало вторжения через десять лет, первая проба, разведка боем через восемь. Начинаем крестовый поход. У вас есть план атаки?

— Да, мы планируем атаковать одновременно двести тысяч пограничных миров землян, и задействовать в этой атаке восемьдесят процентов нашего флота, план в этом кристалле.

— Двести тысяч? И отправить на это целый флот? Все наши армады?

— Господин император, всё не так просто. Если мы выжжем ядерным огнём двести тысяч пограничных миров, то это остановит экспансию людей в нашем направлении. Они потеряют опорные базы, и мы сможем отбить наши системы. Таким образом, если даже война будет идти неудачно, мы всё равно экранируем от себя мёртвой зоной выжженных миров границы врага. Таков наш план. Если же мы растянем силы, мы можем потерпеть поражения и остаться без флота. Этот план поддержан всеми офицерами штаба. Люди не смогут, и не будут использовать выжженные системы для своих баз, и сформируется буферная зона. Едва ли мы можем выиграть в этой войне. Но задача не победить, задача взять трофеи, изучить технологии врага. Стратегия уничтожения ограниченного количества пограничных миров оптимальна.