Чтение онлайн

– Какими судьбами, ведьма? – спросила без недовольства, шлёпая босыми ногами на кухню.

– Решила зайти, давно не виделись, – беспечно улыбнулась Полина, глядя на пустую немытую кружку на столе. – Долго же ты спишь.

– Вчера был сложный день, – протянула Наташа, падая на стул и с силой потирая глаза. – А потом от усталости долго не могла заснуть.

Хозяйничая, как у себя дома, Полина быстро достала бокалы из шкафа, сполоснула: от редкого использования на дне осела пыль. Поставила на стол и вытащила из бумажного пакета вино и сыр.

– Что за праздник? – брови Наташи приподнялись. – Женька сделал предложение?

– Если бы, – вздохнула Полина, садясь напротив и открывая бутылку. – Ходит второй месяц и таинственно улыбается. Клещами не вытащить – почему.

– Готовит сюрприз, – мягко улыбнулась Наташа. – Подожди, дай я хоть причешусь и умоюсь.

– Ведьма, у нас тут не чайная церемония, сиди так, я тебя всякую видела, меня помятой одеждой не удивишь.

– Ну спасибо, – проворчала Наташа, поднимая бокал. – Так за что пьём хоть?

– А разве нам нужен повод? – Полина широко улыбнулась, хитро прищурившись. – Может, за мужчин?

– За мужчин? – Наташа иронично хмыкнула. – Так бы сразу и сказала, что хочешь поговорить о ненаглядном Женечке. Я, конечно, не против, но для этого алкоголь необязателен.

– А что, если я хочу поговорить о твоём главвраче?

– О ком? – непонимающе хлопнув ресницами, Наташа нахмурилась. При одном только упоминании Димы знакомый огонёк снова встрепенулся, и не было ни малейшего желания его гасить.

– Давно его видела?

– Вчера, а что? – Наташа сделала глоток, но не спешила ставить бокал на стол, грела в руках.

– Просто, – пожала плечами Полина, начиная злиться на Севу. Нет, чтобы сразу объяснить, что она должна увидеть и понять! Чёртов Жаров со своими загадками! – И как у него дела?

– Не знаю. Мы недолго разговаривали. Постой, – встрепенулась Наташа и с подозрением посмотрела на подругу: – Ты что, решила бросить Женьку?

– Чего? – поперхнулась Полина. – С чего ты взяла? И вообще, – она решила пойти в наступление, прощупывая почву, – вы так тесно общались, когда ты устроилась в больницу, что я подумала…

– Подумала что? – холодея, спросила Наташа. Неужели кто-то из её друзей мог решить, будто она и Дима… Бред какой-то. Наблюдая, как аккуратно Полина аккуратно разливает вино, Наташа задумалась. Вспоминая недовзгляды и недокасания, повисшее молчание и дрожащее напряжение, предвкушение чего-то, что так и не сбылось. Наблюдая за ней сквозь ресницы, Полина с удивлением заметила, как слабо порозовели её щёки. Молча сделав глоток, дождалась, когда Наташа поднимет глаза, и выпалила:

– Он тебе нравится?

Кровь прилила к лицу так резко, что Наташа с трудом удержалась от желания прижать ладони к щекам. Нравится? Ерунда. Конечно, нравится. Как человек. Как друг. Как… Беспомощно посмотрев на подругу, Наташа еле слышно выдохнула:

– Матерь божия… кажется, да.

Луна, наполовину скрытая тенью, освещала парк призрачным светом. Дима не собирался гулять, просто пришёл посидеть в тишине. Здесь тишина была живой, настоящей. Дышала звуками и запахами, окружала, как друг, укрывающий тёплым одеялом в холодную ночь. Облокотившись о спинку, Дима сидел на скамейке, скрестив лодыжки, и задумчиво смотрел на луну. Холодный серебристый диск, прихотливо меняющийся от капризов чужой тени. Чья тень смогла бы изменить его самого, чтобы перестал, наконец, винить себя за смерть Марины? Отпустил и начал жить дальше…

Шумно выдохнув, он подставил лицо прохладному ветру. Ему поздно что-то в себе менять, даже если бы было ради кого. Но едва ли во всём городе, да и, пожалуй, во всём мире нашёлся бы хоть один человек, способный принять его целиком, со всеми привычками, сомнениями, застарелыми страхами. Таких больше не существовало. А сам он смог бы вновь впустить в свою жизнь постороннего? Обнажить душу, отдать всего себя, без оговорок? Дима был уверен – нет. Но раньше это понимание не вызывало ничего, а сейчас – давило, вытесняя воздух из лёгких.

Будто кто-то подцепил внутренности на крюк, а теперь тянул, тянул, тянул, и избавиться от этого чувства не получалось. Лунный свет пробивался сквозь листву, ложился монохромной мозаикой, подрагивая на ветру. Повинуясь внезапному порыву, Дима подставил ладонь, ловя серебристое пятно. Призрачное, невесомое, ускользающее. Как чувство, которое он никак не мог уловить. Усмехнулся: пожалуй, пора переключаться с фантастики на любовные романы, которыми зачитываются школьницы. Стареет.

Возвращаясь домой, Дима усиленно избегал оживлённых улиц, не желая жертвовать своим уединением. Пройдя почти половину квартала, он удивлённо остановился, отчётливо расслышав знакомый смех. Сам не заметил, как ноги привели к Наташиному дому. Сейчас в её окне на втором этаже горел свет, и можно было услышать женские голоса, перебивающие друг друга и срывающиеся на хохот. Так бывает, когда веселье рвётся через край, и ты уже не можешь его сдержать, но всё ещё пытаешься.

Дима улыбнулся, представив, как Наташа сидит за столом и прячет смех в кулак. Её глаза сморщились, в уголках – паутинка морщинок и блестят слёзы. Волосы рассыпались по дрожащим плечам. Желание посмотреть так ли это едва не заставило взлететь на ближайшее дерево, Дима остановился, уже подойдя к раскидистому дубу. Растерянно посмотрел вверх и едва успел отступить в темноту, когда тень метнулась к подоконнику, а следом послышалось отчётливое, усталое и замученное:

– Ведьма-а, не надо!

– Заткнись! – задорно откликнулось в ответ. – Записывай: десять правильных вопросов, которые надо задать мужчине на первом свидании.

– Я не собираюсь приглашать его на свидание, – голос Наташи стал тише, Дима невольно прислушался, не двигаясь с места.

– Это ты сейчас так говоришь, – почти неслышно проворчала Полина. Голоса стихли, девушки что-то забормотали, перемежая разговор тихим хихиканьем.

Правильно. Всё это правильно, и жизнь продолжается. Не переставая улыбаться, Дима всё же направился к дому. Ему было радостно за Наташу, эта светлая девочка определённо заслуживала счастья. Неважно, кого она выбрала, это точно не Антон вернулся и начал просить прощения, а значит, переживать не о чем. Наташа всегда умела за себя постоять – напомнил он себе. И у неё непременно всё будет хорошо.