Робинзон Крузо
Шрифт:
Пири долго плыл рядом с неясными очертаниями акулы. Для него хватало лунного света, чтобы видеть рыбину, ходящую на границе действия его ультразвукового сигнала. Время от времени тень содрогалась от головы до хвоста, поворачивалась к нему и приближалась. В эти мгновения Пири не мог видеть ничего, кроме открытой пасти. Затем тень
быстро поворачивалась, пронзая его бездонной пропастью .глаза, и ускользала.
Пири чуть не рассмеялся над бедной, глупой тварью. Как он мог бояться такой бессмысленной машины для убийства?
Прощай, глупое создание. Он повернулся и лениво поплыл к берегу. Он знал, что акула последует за ним, тыкаясь носом в границу невидимой сферы передатчика, но эта мысль не обеспокоила его. Он больше не боялся. Как он мог бояться, если он уже был проглочен своим кошмаром? Зубы сомкнулись на нем, он проснулся и вспомнил. И это стало концом его страха.
Прощай, тропический рай. Ты дарил мне радость. Теперь я вырос и должен идти на войну.
Это было нелегко. Он испытывал щемящую тоску, покидая свое детство, хоть время и правда пришло. Теперь на него легла ответственность, и он должен принять ее. Он подумал о Харре.
– Пири, - сказал он себе, - как подросток ты был слишком глуп, чтобы жить.
Зная, что это в последний раз, он ощутил прохладу воды, проходящей через его жабры. Они послужили ему на славу, но на работе им не было места. Не было места для рыбы, не было места для Робинзона Крузо.
Прощайте, жабры.
Он быстрее поплыл к берегу, выбрался из воды и встал на пляже. Струи воды стекали с него. Харра и Ли были там, ожидая его.
John Varley. «Goodbye, Robinson Crusoe». © Davis Publications, Inc., 1977. © Перевод. Фрибус E.A., 2002.