Чтение онлайн

Но Лэмбик не договорил: он страшно вскрикнул и, выпустив из рук поводья лошади, упал: стрела пронзила ему горло.

Невыразимый ужас приковал к месту свидетелей столь скорого возмездия. Робин воспользовался этим и, несмотря на горе, причиненное ему последними словами Лэмбика, взвалил Кристабель на плечо и исчез в чаще.

— За ним, за ним! — повторял барон в яростном исступлении. — Бегите за ним, мерзавцы! Если вы его не поймаете, я вас всех повешу, да, повешу!

Солдаты соскочили с лошадей и кинулись вслед за Робином. Согнувшись под тяжестью, Робин чувствовал, что с каждой минутой расстояние, разделяющее их, сокращается; чем больше усилий он прилагал, тем бессмысленнее они оказывались; в довершение всех несчастий, девушка начала приходить в сознание, она дергалась и пронзительно кричала. Ее беспорядочные движения очень замедляли их бегство, и он боялся, что, если они спрячутся за кустами, ее крики наведут на них ищеек барона.

«Ну что же, — подумал Робин, — раз приходится умереть, умрем защищаясь».

И Робин стал искать глазами подходящее место, где он мог бы укрыть Кристабель, чтобы потом повернуться лицом к солдатам барона.

Рядом рос вяз в окружении кустов и молодых деревьев, и он показался юноше пригодным для того, чтобы укрыть там невесту Аллана; не открывая ей, какая опасность им угрожает, он опустил девушку к подножию вяза, лег рядом с ней, попросил ее не шевелиться и хранить молчание и стал ждать, в то время как перед его мысленным взором вставала ужасная картина: пылающий родной дом и задыхающиеся в огне Гилберт и Маргарет.

Тем временем солдаты приближались, но очень осторожно, на каждом шагу они останавливались, прячась за кустами, и выслушивали советы барона, запрещавшего им стрелять из лука, ибо он опасался, что они ранят его дочь.

Этот приказ солдатам вовсе не нравился, ибо они понимали, что вряд ли Робин подпустит их к себе на длину копья, никого не убив.

«Если они сообразят окружить меня, — подумал Робин, — я погиб».

Сквозь просвет в листве он вскоре разглядел Фиц-Олвина, и в сердце его запылала жажда мести.

— Робин, — прошептала девушка, — я пришла в себя. Что с моим отцом? Вы ведь не причинили ему никакого зла, правда?

— Никакого зла, миледи, — ответил Робин, содрогнувшись, — но…

Он провел пальцем по тетиве, и она зазвучала, как струна.

— Что «но»? — воскликнула Кристабель, испуганная зловещим жестом.

— Зато он причинил мне ало! Ах, если бы вы знали, миледи…

— Где мой отец, сударь?

— В нескольких шагах отсюда, — холодно ответил Робин, — и его светлость знает, что мы в нескольких шагах от него, но его солдаты не смеют на меня напасть, боясь моих стрел. Послушайте меня, миледи, — сказал Робин, поразмыслив минуту, — мы непременно попадем в их руки, если останемся здесь; у нас есть еще надежда на спасение — бегство, причем незаметное бегство, но, чтобы нам это удалось, нужно много смелости, хладнокровия, а особенно неколебимой веры в Божью милость. Послушайте меня хорошенько: если вы будете так дрожать, вам не понять всего, что я вам скажу; теперь ваша очередь действовать; закутайтесь в свой плащ: он темный и не очень заметен, и пробирайтесь под листвой, почти по земле, а если надо будет — ползком.

— Но у меня не хватит ни смелости, ни тем более сил, — плача, ответила несчастная Кристабель, — мне не пройти и двадцати шагов, как меня убьют. Спасайтесь, сударь, и не думайте больше обо мне; вы сделали все возможное, чтобы соединить меня с любимым, но, видно, Бог этого не хочет; да исполнится воля его и да будет с вами его святое благословение! Прощайте, сударь… бегите; вы скажете моему дорогому Аллану, что власть отца надо мной не продлится долго… тело мое разбито, как и сердце… и я скоро умру… Прощайте.

— Нет, миледи, — ответил храбрый юноша, — нет, я не побегу. Я дал обещание сэру Аллану и, чтобы выполнить это обещание, буду идти вперед, разве что смерть меня остановит… Мужайтесь. Аллан, может быть, уже в долине и, увидев мою стрелу, будет нас искать… Бог нас еще не покинул.

— Аллан, Аллан, дорогой Аллан, где же вы? — в отчаянии воскликнула Кристабель.

И вдруг, как бы в ответ на этот отчаянный призыв, над лесом повис протяжный волчий вой.

Кристабель, стоя на коленях, воздела руки к Небу, откуда ко всем нам приходит помощь, но Робин, порозовев от радости, сложил руки около рта и ответил таким же воем.

— К нам идут на помощь, — сказал он радостно, — уже идут, миледи; волчий вой — это условный сигнал лесников; я ответил на него, и сейчас появятся наши друзья. Видите, Бог не покинул нас. Я им сейчас сообщу, что нужно торопиться.

На этот раз Робин приложил ко рту одну руку и издал крик цапли, преследуемой ястребом.

— Это значит, миледи, что мы в опасности.

Где-то поблизости ему ответил такой же крик испуганной цапли.

— Это Уилл, дружище Уилл! — воскликнул Робин. — Мужайтесь, миледи, спрячьтесь под кустами, вы там будете в безопасности, ведь шальная стрела цели не выбирает.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди девушки, но надежда вскоре увидеть Аллана придала ей сил; она повиновалась и скрылась в густых зарослях, гибкая, как змея.

Чтобы отвлечь от нее внимание, Робин громко крикнул, вышел из укрытия и спрятался за деревом.

В ствол этого дерева тут же вонзилась стрела; скорый на ответ, герой наш издевательски засмеялся и тоже выпустил стрелу излука, сразив наповал несчастного солдата.

— Вперед, болваны! Трусы, вперед! — вопил Фиц-Олвин. — Иначе он вас всех по одному перестреляет!

Барон всячески понуждал своих людей наступать, сам же прятался за каждым деревом, но тут дождь стрел возвестил о появлении на сцене семи братьев Гэмвеллов, Аллана Клера и брата Тука.

При виде этого доблестного отряда люди барона Ноттингема бросили оружие и запросили пощады. Один лишь барон не сдался: рыча от ярости, он скрылся в зарослях.

Увидев своих друзей, Робин бросился вслед за Кристабель; но девушка, вместо того чтобы остановиться поблизости, продолжала бежать то ли от страха, то ли потому, что забыла наставления Робина, то ли по роковому стечению обстоятельств.

Робин легко нашел ее следы, но напрасно он ее звал, на его призывы отвечало только эхо. Юный лучник уже упрекал себя в непредусмотрительности, но тут до его уха донесся крик отчаяния.

Он бросился в этом направлении и увидел, что один из всадников барона схватил Кристабель за пояс, поднял в седло и увозит.

Из лука вылетела еще одна стрела-мстительница: раненная в грудь лошадь встала на дыбы, и солдат с Кристабель покатились по земле.

Солдат бросил Кристабель, выхватил меч и стал искать глазами того, кому он должен отомстить за смерть своего коня, но рассмотреть противника не успел, потому что тут же сам бездыханным упал на траву, а Робин едва успел подхватить Кристабель, чтобы кровь из раны на голове новой жертвы не испачкала девушку.