Чтение онлайн

— Нет! — Роар вскочила на ноги, голова всё ещё кружилась. — Пожалуйста. Не огораживайте меня. Я здесь. Я хочу это сделать. Мне нужно это сделать.

— Почему?

— Потому что надо. Потому что я оставила всё, чтобы совершить это, и если я потерплю неудачу… Я не могу потерпеть неудачу.

Выражение его лица смягчилось, и ей снова захотелось встряхнуть его, чтобы он разозлился, как следовало бы. Так же как она злилась на себя.

— Ты не потерпишь неудачу. Но охотники, которые хотят остаться в живых, должны быть максимально подготовлены. А для этого нам нужно время, чтобы во всём разобраться.

Дьюк добавил:

— Первое правило охоты — знай свои пределы: когда сражаться, когда бежать, а когда быть осторожным. Мы останемся здесь ещё на несколько дней, чтобы вы двое могли восстановиться. Возможно, остальные из нас смогут провести охотничьи вылазки близ Утробы скорби и начнут пополнять наши запасы.

Локи начал было протестовать, но твёрдый взгляд Дьюка оборвал его на полуслове.

— Ты нам не поможешь, если не исцелишься, как следует. Рансу, поставь ему палатку. Если он не захочет ложиться, заставь его.

* * *

Остальным действительно пришлось заставлять Локи отдохнуть. По сути, они были вынуждены возвращать его в палатку несколько раз за тот день. Роар подумала, что на этот раз её палатка выглядела немного крепче, хотя всё ещё несколько несуразной. Она научится ставить её лучше. Она должна научиться.

Час за часом остальные начали расслабляться после насыщенного адреналином утра, но она, похоже, была не в состоянии сделать то же самое. Роар съедали сомнения и стыд, но она знала, что все эти чувства были её собственными.

Она подумала, что физическая активность может успокоить её разум, поэтому занялась расчисткой мусора, оставленного смерчем, складывая сломанные ветви деревьев по сторонам дороги, расчищая путь. Там, где буря разорвала почву, в земле были выбоины, и даже если убрать обломки, дорога оставалась каменистой.

Когда больше ничего нельзя было сделать, она вернулась к Скале, осматривая её снаружи в поисках повреждений, которых на удивление оказалось мало. Вмятины и выбоины, конечно, были, но с тем, каким показался ей смерч, она подумала бы, что он может разорвать на части всё что угодно. Пока она стояла в изумлении, Дьюк подошёл и встал позади неё.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил старик.

Его голос уже не был таким мягким, как обычно, а худощавое тело было скованным.

Она чуть было не сказала «хорошо». Но лишь о немногом она могла высказаться правдиво, и это было этим немногим.

— Сбитой с толку, — ответила она. — Раздражительной. Обеспокоенной.

Виноватой.

— Путаница ведёт к знанию тех, кто достаточно смел, чтобы искать истину.

— А если ответов на мои вопросы нет? Ты занимаешься этой работой десятилетиями и мои проблемы незнакомы даже тебе.

— И именно там ты хочешь подвести черту? Когда ты сдашься? На вещах, которые незнакомы?

— Нет. Конечно, нет. Но…

— Когда-то всё было незнакомо. Если бы мы все сдались, тогда не было ответов, которые можно было бы найти, не было бы таких охотников, как мы. Иногда приходится давать ответы, когда их нет.

Её губы дрогнули от знакомых слов.

— Откуда ты знаешь, что я люблю эту книгу? Ты видел её в моих вещах?

— Что за книга?

— Сказ о лорде Финнесе Вольфраме. Это были его последние слова дяде королю перед тем, как он отправился на свои обречённые поиски нового мира. Всю свою жизнь я мечтала о таком приключении.

— Ах. Это популярная поговорка в нашей работе. Я не знал, что она происходит из книги.

— Возможно, и нет. Но эти слова были моей самой большой надеждой в моём детстве. Найти ответы на неразрешимые вопросы, пройти через невозможное.

— Тогда опирайся на них сейчас. Но давай не будем заканчивать, как лорд Вольфрам, хорошо? Никаких трагедий, Роар. Этот мир сделает тебя жертвой при любом удобном случае. Не позволяй этому случиться.

Она кивнула, чувствуя, как эти слова обжигают её изнутри.

— Мне жаль, что я подвергла вас опасности, — прошептала она. — Если вы хотите, чтобы я ушла, я пойму.

— И к кому бы ты вернулась домой, уйдя?

Она колебалась, но потом решила рассказать ему больше правды.

— К моей матери. И жизни, которая подавляет в лучшие дни, и заставляет задыхаться в худшие.

Он что-то тихо напевал себе под нос.

— Никто не ждёт, что ты уйдёшь, — наконец сказал он. — Я не знаю, что ждёт тебя впереди. Иногда пути нашей жизни блуждают далеко от того, что мы ожидаем, они изгибаются, поворачивают и разветвляются, заходят в тупики. Я потерял счёт количеству тупиков, с которыми столкнулся за свою долгую жизнь. Каждый раз, когда я не видел будущего дальше определённой точки, будущее всё равно приходило. Твоё будущее тоже придёт, Роар. Всё, что ты можешь сделать, это быть готовой встретить его, когда оно нагрянет.

Дьюк кивнул и побрёл обратно к группе. Она собиралась последовать за ним, даже хотела. Но тут она заметила, что Слай с подозрением за ней наблюдает. Даже Бейт не вёл себя привычно глупо рядом с ней. Она их не винила. Они должны были быть настороженными с ней.

Она попыталась немного отдохнуть и ушла в свою палатку, чтобы вздремнуть, но не могла отвлечься. Охотники, собравшиеся вокруг костра, становились всё более шумными на закате дня, празднуя свою победу и выживание. У неё было ощущение, что это ритуал, своего рода очищение. Каждый смех обрушивался на неё с силой удара, опираясь на без того уже невыносимую тяжесть, навалившуюся на её грудь. Вскоре она уже выползла из своей дрянной палатки и стала искать палатку Локи. Может быть, ей удастся заснуть, если она увидит, что с ним всё в порядке.

За парусиной его палатки виднелось слабое голубоватое свечение, и когда она открыла створку, то увидела в углу фонарь-молнию, отбрасывавший свет на спящего Локи. Грудь его была по-прежнему обнажена, если не считать повязки, а одеяло спущено до пояса.

Его палатка была достаточно большой, чтобы она могла поместиться, лишь слегка наклонив голову и плечи. По сравнению с этим ей приходилось буквально вползать в свою палатку и выползать из неё. Она переместилась ближе к Локи на цыпочках и опустилась на колени рядом с его спальным тюфяком.