Риверстейн
Шрифт:
— Подожди, Солмея! Я не понимаю…
Но русалка уже ушла в глубину, блеснув на прощание серебристым хвостом.
Ночью разыгралась буря. Снежная метель накрыла пеленой Риверстейн и Пустоши, ветер хлестал ледяной плетью каменное здание и гнул столетние ели. Под крышей что-то завывало и ухало, холодный воздух гудел в каминах. Благо, дров теперь было достаточно и мы жгли их не жалея, обогревая жилые помещения. И все равно в здании было весьма прохладно.
Под утро буря улеглась, развеялась, и тишина, оглушительная после метели, опустилась на Приграничье.
Я не выспалась. Ночные посиделки с русалкой не пошли мне на пользу, горло саднило, а в груди бухал глухой кашель. И снова эта усталость…
Встала и тут же закружилась голова, я охнула, ухватилась за спинку кровати. Обхватила себя руками, пытаясь согреться. Внутри медленно тлел чужеродный огонь демона, поддерживая и согревая меня. Я вздохнула, стараясь не думать о нем.
Воспоминания причиняли боль, а Аргард усиливал мои эмоции, делая их невыносимыми и ослабляя меня. Значит, нужно не думать, переключиться на что-то другое, отвлечься…
Я оделась, дрожащими руками заплела волосы. Отвлечься… нужно постараться вспомнить, что так насторожило меня ночью в той комнате с порталом. Попыталась окинуть ее внутренним взглядом, вспомнить. Вот стена с бронзовым светильником. Вот окно. Чистый пол. Сваленный в углу хлам… даже если предположить, что дети перемещались в Риверстейн из приграничного портала, то куда они девались потом? В коридоре пыльно, как и в других помещениях. И только в этой комнате с бронзовым светильником — чисто.
На эту загадку у меня был только один ответ, и его достоверность я и собиралась проверить. Торопливо накинув кожух, я выскочила из комнаты и бросилась в общую спальню в поисках Ксени. Но как ни странно, подруги там не оказалось.
— А она раньше всех вскочила, оделась и убежала, — поведала мне пухленькая Полада, старательно расчесывая гребнем волосы. — и вообще, странная Ксенька какая-то последняя время…
— Так с кем поведешься, — многозначительно хмыкнула тощая, как жердь Саяна. Я не обратила внимания на эту реплику. Саяна верная подружка и подвела Рогнеды, с детства нас с Ксенькой подначивала. Девочки захихикали.
— Не знаешь, куда она пошла, — спросила я у Полады. Та пожала плечами и покачала головой.
— Что же это подружка не рассказала тебе, где время проводит? Может, поняла, наконец, что со скаженными лучше не связываться? И нашла себе достойную компанию?
А вот и Рогнеда… я повернулась к ней, взглянула прямо в глаза. Все же не зря она всегда считалась красавицей. Точеная фигура, красивое, надменное лицо… кого-то она мне неуловимо напоминала, но не чертами, а каким-то выражением совершенного лица.
Я поморщилась. Тратить силы на выяснение отношений совершенно не хотелось. Отвернулась, намереваясь выйти и поискать Ксеню в трапезной, или у Данины. Но не тут — то было. Рогнеда преградила мне дорогу.
— Разве я разрешала тебе идти? — делано удивилась она. Я удивилась совершенно искренне.
— Разве мне нужно твое разрешение, Рогнеда?
— Не смей вставать на моем пути, паршивка! — прошипела девушка наклоняясь ко мне. Я отшатнулась от ненависти, полыхавшей в ее глазах. — думаешь, я не вижу твоих нелепых уловок? Жалких потуг понравится? Думаешь, раз чуть похорошела, сможешь получить то, что принадлежит мне?
Я смотрела на нее в полном изумлении.
— Рогнеда, я вообще не понимаю о чем ты.
— Не смей! — Рогнеда взвизгнула, красивое лицо ее перекосилось злобой, моментально утратив аристократичное совершенство и став бабьим и некрасивым, — не ври! Ты специально это делаешь! Намерено! Крутишь перед ним своим тощим задом, как… как греховница! Стараешься угодить, понравиться лорду… я знаю!
Я открыла рот. Святые старцы!
— Рогнеда, — очень спокойно сказала я, — я ничего такого не делаю. Ты ошибаешься.
— Ты, глупое страшилище, думаешь, что ты лучше меня??
— Я думаю, что мне совершенно не хочется тратить время на разговор с тобой, — равнодушно сказала я.
Девочки в спальне застыли, напряженно прислушиваясь к нашему разговору. У Полады рука с гребнем застыла в воздухе. Мне стало противно и стыдно. Конечно, приказ лорда об особенном отношении ко мне и Ксени не остался незамеченным. Ревнивые девичьи глаза отметили и мое отсутствие на уроках и слишком частое общение со столичным куратором. И сделали выводы.
Я вздохнула. Рогнеда все же взяла себя в руки, нацепив на лицо надменную маску. И я вспомнила, кого она мне напоминает. Несравненную Селению Аралтис, нашу матушку — настоятельницу. И поразилась этому сравнению. Вроде бы ничего общего, но вот это выражение чуть презрительного высокомерия…впрочем, чему удивляться. Леди Селения у многих пример для подражания, воспитанницы осознано или нет, копировали ее безупречные манеры и выражения красивого лица, а для Рогнеды она и вовсе была кумиром. Только то, что у леди Селении было врожденным и естественным, у Рогнеды выходило искусственным и натужным.
Я решительно обошла ее, желая закончить этот глупый разговор. Только время теряю.
— Ты пожалеешь об этом, — тихо сказала мне вслед Рогнеда. Но я даже не обернулась.
Я старалась не думать об этом досадном разговоре, выкинуть его из головы, но получалось плохо. Было обидно. За что Рогнеда так меня ненавидит? Разве я чем-то обидела ее? Нет. А остальные? Неужели все в Риверстейне так думают обо мне? Что я стараюсь понравиться лорду? Но ведь это неправда!
Я прислонилась лбом к каменной стене. Лицо горело, в глаза, словно песка насыпали. Я глубоко подышала, стараясь успокоиться. Конечно, это все мелочи. Злые слова ревнивой девчонки, которой хотелось сделать мне больно. Мне не стоит обращать на это внимание и тем более, она не стоит моих слез.