Чтение онлайн

Он нашел Упуаут, которая выглядела как постаревшая танцовщица, лежащая сейчас застреленной в соседней комнате. Одета она была в темно-желтый брючный костюм с египетским орнаментом.

— С каких это пор бог боится? — спросил ее Эрик и присел на корточки. Он целился в стул, туда, где между его ножек и ног его отца ясно виднелось ее колено.

— Лишь когда у противника преимущество, — отрезала она. — Вы были слишком самонадеянны, господин фон Кастелл, вы считали себя в безопасности. Но отныне война, которую вы объявили моему народу, пришла к вам!

Его указательный палец медленно сдвинулся назад, нашел спусковой крючок пистолета.

— Твой народ уже давно воюет. Но есть кое-кто, кто может его остановить.

— И вы считаете, будто к этому призваны?

— Называй это семейной традицией. — Он сделал глубокий вдох, сосредотачиваясь на рискованном выстреле.

— Вы и ваш — ах какой умный — отец бросили мне вызов. Мне, Упуаут, одной из великих среди могущественных! Это слишком даже для Кастеллей. Вы мните себя невероятно умными и осведомленными, — рыкнула она. — Но даже не знали, что я женщина!

— Как и того, что у тебя есть дочь. Или, лучше сказать, была? Какая жалость. В иных обстоятельствах я охотно пригласил бы ее на обед.

Эрик спустил курок, стеклянная пуля…

…но вышло иначе, не так как ожидалось. Упуаут перышком взмыла ввысь, опрокинув при этом стул, и пуля вонзилась в плечо отца Эрика…

…и начала свое разрушительное действие.

Женщина прыгнула на Эрика, красные от отцовской крови руки тянулись к его горлу. Эрик выстрелил, промахнулся, и яростная сила столкновения отбросила его назад. Они разломали два стеклянных шкафчика, и на них дождем посыпались осколки и древнеегипетские украшения. Упуаут приземлилась на него, оседлала, одной рукой вцепившись в горло. Другая ее рука искала в мешанине артефактов ритуальный кинжал, нашла и вонзила его в плечо Эрику.

Вскрикнув, он ткнул ей в лицо стволом «Р9». И в ту же минуту увидел, что рамка оружия неподвижно застряла в заднем положении, требуя новых патронов: магазин пуст!

Угрожающе ворча, женщина ударила еще раз, едва не вонзив кинжал в сердце.

— Ты отобрал у меня дочь, — шипела она, зубами стараясь достать его горло.

Эрик отбросил бесполезный «Р9» и в панике принялся шарить вокруг, пока его пальцы не нащупали длинный осколок стекла, который он вогнал в разинутый рот Упуаут. Взвыв, женщина отдернулась, щека у нее была рассечена. Мгновения Эрику хватило, чтобы поднять руку с «глоком» и направить в ее голову. Он спустил курок, и серебряная пуля принесла Упуаут смерть. Ее тело сковал холод, и, повалившись влево, она осталась лежать без движения на полу. Никаких конвульсий, никаких судорог.

Мертва.

Не беспокоясь о собственных ранах, Эрик поднялся; во все стороны полетели, звеня, осколки. На коленях он подполз к отцу, хотя и не питал ни малейшей надежды, что тот еще жив. Стеклянные пули работали безотказно.

Чудес не бывает, и исключений тоже. На пятьдесят втором году жизни Иоганн фон Кастелл умер без награды и признания за свои поступки и без слов прощания.

Слеза скатилась в щетину по щеке Эрика. Он робко коснулся залитого кровью отцовского лица. Они часто говорили о том, что рано или поздно смерть настигнет одного из них. Но не так. Не так! Тварь довела его до того, что он застрелил собственного отца.

— Проклятье, папа. Чертово проклятье, — потрясенно прошептал он.

Его отец мертв, его учитель, его многолетний наставник в боевом искусстве и знании пал от руки собственного ученика.

Рукавом Эрик вытер слезы. Его влажные, светло-карие глаза скользнули к Упуаут, которая выглядела как самая обычная покойница. В точности, как и все остальные трупы. Для девяноста девяти процентов людей на земле никаких оборотней не существовало. И для полиции тоже. Это и стало стимулом, побудившим его взять себя в руки. Начиная с этого момента неизбежно вступал в силу план Б, а значит, как бы это ни было тяжело, придется оставить отца здесь. Они в малейших деталях обсуждали, что следует делать, если один из них погибнет на охоте. И этого плана он должен придерживаться. Горевать можно будет потом, в безопасном убежище их дома.

С трудом поднявшись на ноги, Эрик еще раз коснулся отцовского лица… и ушел.

В первом же встретившемся ему туалете он вымыл перчатки. Лаковая кожа — замечательный материал. После он спустился по лестнице, затащил в дом обоих охранников и прикончил их, намеренно плохо целясь. Одному вложил в руки свой «бернарделли», другому — «глок» и перезаряженный «Р9», в котором дважды спустил курок, чтобы судмедэксперты нашли на руках следы пороха, и покинул дом. Вероятно, странный материал, из которого изготовлены пули, немало удивит полицию. Но это не его проблема.

Мерно и глубоко дыша, Эрик вел машину. Проехав квартал, он позвонил в полицию и, весьма убедительно разыгрывая обеспокоенного сына, сообщил, что Иоганн фон Кастелл был похищен и что передача выкупа провалилась.

Дежурный тут же переключил звонок на отдел расследований. Создавалось впечатление, что его уже ждали.

— Моя фамилия Брайтванглер, отдел тяжких преступлений земли Бавария. Мне очень жаль, герр фон Кастелл… У нас для вас еще худшая новость, — продолжал следователь. По его тону слышалось, как неприятна ему эта беседа.

— Еще худшая? — горько спросил Эрик, на заднем плане кто-то шушукался.

— Пожалуйста, приезжайте к нам. Мы хотели бы лично ни шпорить с вами.

— Говорите сейчас, герр Брайтванглер.

Короткая пауза.

— Что вы делаете в настоящий момент, гepp фон Кастелл? Вы за рулем? Если да, то…

— Я умею водить машину. Послушайте, моего отца похитили, и я опасаюсь за его жизнь. Что может быть хуже?

— Говорите же, в чем дело!

— Герр фон Кастелл, у нас есть очень опытный психотерапевт, который…

— Что, черт побери?.. — крикнул он. Его пальцы распростерлись по рулевому колесу.

— Дом вашей семьи… По словам соседей, там произошло несколько взрывов. Делом занимаются наши эксперты, но уже сейчас многое свидетельствует о том, что о несчастном случае не может быть и речи.

— Бомбы?

— Точно пока сказать не могу. — Полицейский подавленно откашлялся. — Скажите, у вашего отца были враги?

— Понятия не имею. Я… я позже вам перезвоню. — Эрик оборвал связь.

Следовало ли сказать: «Сотни»?