Чтение онлайн

«И оба — ведьмы голубых кровей, — напомнила себе девушка. — Готова спорить на что угодно, что у него невероятный дар, ну, конечно же, дар — у Дианы может быть только самое лучшее. Потому что она сама лучше всех».

«Потом, не забывай: они любят друг друга с раннего детства, они никогда не разлучались, даже не встречались никогда ни с кем, ясно, как день, что они созданы друг для друга».

Да, именно так рассуждала Кэсси: просто и понятно. Только душа разрывалась на части. Все, что от нее требовалось — это пожелать им счастья и задвинут поглубже мечты об Адаме; просто отойти в сторону и жить дальше; просто надеяться, что им будет сопутствовать удача.

И тут героиня приняла взрослое решение, холодное и ясное: будь что будет, пообещала она себе, Диана никогда не узнает об этом.

И он никогда об этом не узнает.

Если Диана догадается о чувствах Кэсси, это ее расстроит. Она такая самоотверженная, что может даже напридумывать себе всякого: к примеру, решит бросить Адама, чтобы Кэсси не было больно. А если и не решит, то тем паршивее будет себя чувствовать.

Итак, Диана об этом не узнает — проще и не придумаешь.

«Ни словом, ни взглядом, ни поступком, — яростно пообещала себе девушка. — Не важно, что произойдет, но Диану я несчастной не сделаю. Клянусь»

Мокрый нос уткнулся ей в плечо; послышалось тихое поскуливание — Радж жаловался на отсутствие внимания к его персоне.

— Кэсси.

Диана ей что-то говорила; Кэсси вдруг поняла, как глупо она, должно быть, выглядит, сидя на песке и отчаянно цепляясь за собаку.

— Что? — спросила она, пытаясь унять предательскую дрожь.

— Я спросила, в порядке ли ты.

Диана смотрела на нее: в ясных зеленых глазах, ресницы которых еще не просохли от недавних слез, читалась забота. И, глядя в эти глаза, Кэсси совершила самый храбрый поступок в своей жизни. Он не шел ни в какое сравнение ни с тем, как она дала отпор Джордану Бейнбриджу, прятавшему за пазухой ружье, ни тем более с тем, как она спасла неблагодарную Салли.

Кэсси улыбнулась.

— Со мною все хорошо, — сказала она, шлепнув Раджа по спине, и поднялась. Собственный голос показался ей чужим, чудовищно фальшивым и глупым, но Диана не ждала от подруги фальши, не почувствовала ее и успокоилась. — Мне просто… сегодня столько всего произошло, — продолжила Кэсси, — мне просто нужно прийти в себя.

Адам открыл было рот, но Кэсси предугадала его намерение: он хотел поведать им о том, как они познакомились, и о том, что тогда произошло. Он расскажет, а потом Фэй, которая далеко не дура, сложит два и два и поймет, что парень из стихотворения Кэсси — это Адам. Невозможно. Ни в коем случае. Никто не должен знать.

— И ты меня до сих пор не представила, — в отчаянии выпалила она Диане. — Ты же знаешь, я мечтала познакомиться с твоим парнем с того самого момента, как ты мне о нем рассказала.

Все. Сказано. Твой парень.

Адам был озадачен, а Диана, наивная Диана, просто огорчена.

— Прости, разве я не представила? Кэсси, это Адам — я знаю, вы отлично поладите. Он уезжал.

— Навещать кого-то, правильно? — лихорадочно вставила Кэсси, так как Адам снова собрался что-то изречь.

— Нет, не навещать. Я знаю, я так тебе раньше говорила, но теперь могу сказать правду. Он искал некоторые… предметы, принадлежавшие старому шабашу, самому первому. Судя по записям, у них были какие-то могущественные артефакты, которые потом загадочным образом исчезли. Инструменты Мастера. Адам ищет их все время с тех пор, как впервые услышал о них.

— И все время возвращается с пустыми руками, — отметила Фэй с явной ноткой веселого злорадства в хрипловатом голосе. — И ох, не думаю, что на этот раз он нас удивит.

Адам отвлекся — он посмотрел на черноволосую девушку и улыбнулся: улыбка вышла с хитринкой, сулящей море секретов.

— Что? — произнесла Фэй с легкой иронией и, поскольку он продолжал улыбаться ей, решила добавить: — Что? Даже не надейся, что мы поверим…

— Адам, — проговорила Диана изменившимся голосом, — не хочешь ли ты сказать, что…?

Адам только ухмыльнулся и кивнул в сторону брезентового мешка, лежавшего в отдалении на пляже.

— Шон, принеси его.

Шон помчался за мешком и вернулся со словами: «Ну ни фига себе, он тяжелый!»

— Адам… — прошептала Диана, распахнув глаза.

Адам забрал у Шона мешок и положил его на землю.

— Жаль, что Ник так поспешно убрался, — сказал он, — а то тоже бы насладился. — Он запустил обе руки в мешок и извлек оттуда череп.

Размером и формой череп походил на человеческий, но полностью состоял из кристаллов. Лунный свет отражался в их гранях и пронизывал череп насквозь. Он скалил свои кристальные зубы, а пустые глазницы, казалось, зыркали прямо на Кэсси.

На мгновение время остановилось, а затем Фэй рванулась вперед, чтобы схватить череп.

— Э-не, — сказал Адам, отводя руку с черепом подальше от Фэй, — руки прочь.

— Где ты его взял? — спросила Фэй. В ее голосе больше не было томности, только с трудом сдерживаемое возбуждение.

Даже своими онемевшими чувствами Кэсси ощутила, что интерес Фэй не сулил ничего хорошего; потом она увидела, как Адам с Дианой быстро переглянулись. Затем юноша повернулся к Фэй и ответил:

— На острове.

— На каком острове?

— Не знал, что ты так заинтересуешься; раньше тебя это не трогало.

Фэй злобно уставилась на Адама.

— Я все равно узнаю, Адам.

— Там, где я его нашел, больше ничего нет. Поверь мне, там этот Инструмент Мастера оказался единственным.

Фэй сделала глубокий вдох, расслабилась и улыбнулась:

— Что ж, хотя бы позволь каждому из нас осмотреть его.

— Нет, — вступила в разговор Диана. — Никто к нему пока что не притронется: мы ничего о нем не знаем, кроме того, что он использовался старым шабашем — самим Черным Джоном, а значит, он крайне опасен.