Чтение онлайн

— «Капель» выгорела дотла, — Ликас втянул носом воздух — гарью воняло всё-таки от него, нужно искать, во что переодеться. — Дядя…

— Тц-ц, — Хакан повелительно взмахнул рукой, и милый старичок исчез. Как и дядя. Сейчас здесь стоял один из двенадцати старейшин рода аллари. — Это даже неплохо, что девочка видела всё сама.

— Дядя…

Хакан оборвал племянника, едва заметно шевельнув пальцами.

— Девочка видела всё сама, — надавил старик. — Дай ей пару подсказок, чтобы мысли двигались в нужную сторону. Сколько за нас?

— Пятеро, — Ликас ответил не думая. — Двое хотят посмотреть девочку в деле и тогда примут решение…

— Шесть голосов, — Хакан повеселел ещё больше — лучики морщинок разбежались вокруг глаз, но Ликас не купился. Слишком много зим они провели бок о бок. — Остальные?

— Ждут, когда проснется избранный, — Ликас равнодушно пожал широкими плечами.

— Ждут-ждут, — Хакан огладил белую бороду и довольно прищурился, — пусть ждут до следующего Исхода.

Он поставил всё на эту маленькую девочку из чужого рода, и не допустит, чтобы ему мешали, когда цель так близко. Что такое десять-пятнадцать зим по сравнению с вечностью? А настоящий избранный — не проснется никогда, об этом тщательно и неустанно заботились.

— Виктим. — Вопроса в голосе Ликаса не было. Это обсуждали так давно, что тема уже надоела.

— Виктим-Виктим, — Хакан постучал пальцем по губам и снова, неосознанно затеребил пояс, и так превратившийся в кусок бахромы. — В расход, — в голосе Хакана слышалась искренняя печаль. Виктим был глуп, недальновиден, горяч, и идеально подходил на роль паршивой овцы в стаде. Много зим Хакан потратил на то, чтобы выпестовать нужные склонности характера, убрать лишние моральные ограничения, слепить идеальный портрет того, кто всегда против. Чтобы руки оставались чистыми, такой аллари, как Виктим, просто необходим.

— Кого выдвигать вместо? — по большому счету Ликасу было всё равно. Кого бы не выбрал дядя, продолжая играть в свои игры — все будут плясать под его цитру через некоторое время.

— Вместо-вместо, — Хакан снова застыл, уставившись на огонь, — посмотрим по ситуации…

— Девочка ищет горца.

— Не найдет, мы же позаботились?

— Мертвее не бывает, — Ликас утвердительно хмыкнул в ответ. Лично у него никаких претензий к горцам не было, до тех пор, пока они держались подальше от его девочки. А те, кто подойдут слишком близко…

— Нужен враг, — Хакан пожевал губами, — если она так привязалась к этому… подобию человека, нужен враг. Кто будет виновен в смерти?

— Чернокафтанники?

Хакан резко отрицательно мотнул головой. Племянник был хорош всем, он вырастил и натаскал Ликаса лично, но чем его Источник обидел, так это способностью мыслить, просчитывая больше, чем на несколько шагов вперед. И это его предвзятое отношение к девочке. Чужой девочке. Которая рано или поздно станет такой же бесполезной, как эти юные горцы. Девчонка — враг. Это племянник должен был уяснить четко. Нет хороших Высших, есть — враги. Есть аллари и все остальные.

Эх, Виктим.

Хакан ещё раз тоскливо вздохнул. Молодая поросль сильно подпортила ему планы. Другое дело — старики, как хорошо всё складывалось — оставалось немного дожать, но нет же. Нужно было сунуть свой нос…

— Убрали свои, горцы, — после недолгого молчания постановил Хакан. Чернокафтанники ещё пригодятся, ей учиться десять зим, и в столице у них не всегда будет возможность успеть вовремя. Пусть хранят до поры до времени. — Пусть держится подальше от них, чтобы больше не один не подошел близко…

И не помешал. Слова покружились и повисли в воздухе.

Ликас послушно кивнул, привычно удерживая в голове две дополнительных линии защиты. Вторую он выставил сейчас, почувствовав, как дядя аккуратно пытается прощупать поверхностные мысли в голове. Обманки, как называл их Помнящий. Ликас уже и не помнил, когда идеи и стремления дяди перестали совпадать с его собственными. Когда первый раз покинул Табор и понял, что не все Высшие одинаковы? Когда приехал в поместье Блау вместе с Аурелией?

Но зато помнил отчетливо, когда решил, что дядя заигрался.

Когда пигалица по собственной глупости не одела защитный купол. Он всё просчитал, всё учёл — не пустил людей Виктима и сделал всё сам, слишком близко к поместью, слишком близко к девочке, но не мог и представить, что девочка отдаст свой артефакт горцу. Демонову горцу — опять он, всегда он.

— Ты слушаешь, Ликас?

Ликас кивал и думал, что смена того, что важно в жизни происходит очень быстро — путь от второй линии защиты и до поместья, когда он тащил маленькую пигалицу домой с болтами в спине. И когда, разговаривая со своими в таборе, оговорился, сказав что едет домой.

К Блау.

Пока идеи дяди совпадали с его собственными — Ликас будет слушать и выполнять, но на пигалицу у него были свои планы. Дочь Рели не будет разменной монетой в играх Совета.

— Для представления на совете всё готово?

Ликас кивнул ещё раз, тканая дверь, украшенная бусами и колокольчиками, отодвинулась в сторону, звякнув, и в палатку просунулась вихрастая макушка одного из вездесущих мальчишек. Дядя расплылся в располагающе-доброй улыбке, приглашая мальчика внутрь.

Юные аллари всегда велись на этот образ старого мудрого дядюшки-старейшины.

— Сиру увели чернокафтаники, к себе в дом, — бодро отчитался мальчишка. — Карета уже ждет их у крыльца.

— Девчонка знает про Аю, ты донес до нее, что сотрудничество очень важно?

Ликас послушно кивнул. Донес. Прямо противоположное тому, что должен был. Он сказал пигалице прямо и недвусмысленно — держаться подальше и не совать свой нос. Ставки росли слишком быстро, однажды он может просто не успеть.