Чтение онлайн

Зелье веселенького, почти изумрудного цвета наполняло фиал ровно до половины. Можно добавить тутовник — он перебьет специфический запах травы, или мяты.

Проекция песочных часов переворачивалась трижды в воздухе, прежде чем все ингредиенты были готовы, тщательно нарезаны и уложены по фарфоровым чашам в порядке закладок. В печи, полыхая сизо — зелеными сполохами, дрожал в мареве силы медный котел среднего размера. Черпак, мерный стаканчик, и даже ножи и те были медными.

Мне нравился этот момент — таинства, когда совершенно различные элементы сплавляются в единое целое, рождая что-то совершенно новое, с непредсказуемым результатом, как например сегодня — пару чахлых веточек Шлемника я сунула себе за ухо, в прическу, и вальсировала по лаборатории, представляя, что я на балу, и как сморщился бы Райдо, если бы я пригласила его.

Мне нужно было три фиала готового зелья с новым компонентом.

Один — в качестве аргумента аларийцам, второй … второй я приберегу для себя на самый крайний случай, если гости дома сбросят овечьи шкуры и покажут клыки. Если им скомандуют «взять» — имперские псы легко укусят руку того, кто сидел рядом за одним столом, иллюзий у меня не было. В Империи не было более облаченных властью и более бесправных служителей Запретного города, чем менталисты. Даже у евнухов в гареме, и у тех было больше прав и свобод, если рассудить. Всю жизнь под колпаком, всю жизнь на коротком поводке, всю жизнь охотиться и загонять дичь, когда скомандуют «Ату». И из системы нельзя выйти.

Менталистов было в чем-то жаль, но интересы рода превыше всего. Я взболтала предварительную фракцию на свету — экстракт вязко оседал на стенках фиала — передержала. Нужно добавить что-нибудь для балансу — пару капель.

Я напевала и готовила, работа спорилась. Как шутил наш Наставник в Академии, у Блау все условно-опасные и ядовитые зелья всегда получалось с первого раза и точно по рецепту. Родовая предрасположенность.

Последняя закладка вспыхнула сизым пламенем в жерле печи, и я с удовольствием размяла плечи. Стянула нарукавники, жесткий фартук, и тщательно очистила лабораторный стол, убрав все следы.

Фиал, с рубиново-красной жидкостью на донышке, одиноко стоял на краю стола и насмешливо подмигивал мне на свету — боишься, Блау?

Боюсь.

И совершенно не стесняюсь в этом признаться. Пока ритуал не проведен, есть две вероятности — Нике жив и Нике мертв. После ритуала останется только одна.

Я крепко зажмурилась, опустив голову на стол — сделаю это позже. Вечером. Проведу ритуал перед сном. Мнимая отсрочка приговора успокаивала, и я радостно встряхнулась.

Пирамидку Ликасу я записала со второго раза, запоров первый — слишком много моментов, которые аларийцу видеть было не нужно. Запись начиналась с Храма, где нас ведут в нижний зал и заканчивалась фейеричным пинком под зад, когда серебристое пламя спеленало змея Немеса. Все остальное я планировала показать Ликасу лично. В лабиринте.

Старик сегодня был щедр на информацию и рассказал много.

Чтобы зайти в круг мне нужно было единственное — Ликас. Аллари действуют просто — запирают Хранителя, не мудрствуя лукаво. Просто. Быстро. Эффективно. Во всех случаях, кроме моего, потому что помимо несчастного мужика с косой, которого закрыли где-то там на изнанке, у меня есть — Ликас. Без Хранителя мне в круг не попасть — всё идеально, но… получается, что Хакан не сказал, что я в курсе про второго Хранителя? Или они просто не в состоянии запереть Ликаса?

Вообразить себе, что кто-то может ограничить Ликаса, я не могла — пасовала фантазия, скорее я могла представить обратное. Значит, про снятие немилости он выдумал персонально для меня, чтобы держать подальше от круга?

Я крутнула готовую пирамидку с записью на столе — надеюсь, этого хватит. Я не воспринимала проблему с менталистами серьезно — сегодня есть, завтра уехали в свою Столицу на десять зим, а аллари были всегда.

И будут, если договоримся.

***

Я ковырялась в кухонной плите, почти лежа на полу, к верху попой, кряхтя, заправив мешающие юбки ханьфу высоко за пояс.

Эти псаковы накопители, кто их ставит так неудобно!

Я уже выковыряла один, сломав ноготь. Заменила на новый, который заправлен под завязку, и осталось ещё два. Маги жаловалась накануне, что самая большая плита стала работать плохо — значит, заряд артефактов почти кончился.

— Леди? — рокочущий бас Бутча раздался сверху.

Я сдала назад, сдула грязные пряди со лба, и увидела грозную фигуру дознавателя, который нависал сверху, сложив руки на груди.

— Леди меняет накопители, — пояснила я спокойно.

— Самое время, — согласно кивнул Бутч. — Больше некому.

— Некому, — я выбрала следующий и нырнула обратно под печь, охнув — второй ноготь!

— Возьмите, — Бутч протягивал мне двузубую вилку. — Там с правого бока есть незаметная рисочка, если вставить и повернуть, накопитель сам выскользнет из гнезда.

Я покосилась на Бутча с уважением — чувствуется огромный опыт по ремонту домашних кухонных печей. Он оказался прав. Псакова рисочка действительно была сбоку, и я установила новую пару за три мгновения, потратив почти десять на первый артефакт.

— Благодарю, — я вежливо вернула менталисту немного погнутую вилку, вытащила юбки из-за пояса и отряхнулась. — Не спится?

— Хотел поговорить, — выдохнул он коротко. — Предполагал, что найду на кухне.

— Говорите, — я сложила три пустых накопителя на стол и присела рядом, вытирая руки.

— Менять действительно некому? — Бутч крутнул один из кристаллов в оправе к себе.

— На случай всплеска, — пояснила я кратко, — буду сливать силу. — Маги говорила, печь работает плохо.

— Силу не стоит выбрасывать на ветер…

— Силу не стоит выбрасывать на ветер, — закончили мы одновременно. Это каждому Высшему твердят с детства. Владеешь силой — используй с умом. — Буду приносить пользу, пока не перейду на четвертый.

— Похвально, — равнодушно отметил Бутч, а я заерзала на стуле. Вечерние разговоры менталистов мне сегодня уже надоели. Наелась до сыта, как сказал бы Геб.

— Хотели поговорить сами, или вас отправили?

— Вызвался сам, — глухо пояснил Бутч. — Вы сделали сегодня неверные выводы.