Ритуал
Шрифт:
— Честь имею, — я демонстративно крепко взяла Каро под руку и откланялась.
— Подстилка…
— Дознавательская подстилка…, — прилетело нам в спину. Говорили они тихо, но отчетливо. Рука Каро напряглась под моей ладонью и задрожала.
— Господа, — я разворачивалась медленно, чтобы спрятать хищную улыбку. — Я не расслышала. Повторите.
Вниз сбежал Кантор, Марша стояла у первого яруса и морщилась, Анастас демонстративно смотрел в витражные окна, Фей… Фей сидела, опустив голову вниз. Все юные сиры застыли в ожидании хорошего представления.
— Подстилка. Дознавательская подстилка, — после долгого молчания произнес Бартуш отчетливо и громко на весь класс, почти по слогам.
Лицо Тира заледенело, он шагнул вперед, неодобрительно глядя на меня — я же предупреждал, Блау.
— Ещё раз, — произнесла я громко. — Я не расслышала.
— Доз-на-ва-тель-ская под-стил-ка, — с видимым удовольствием повторил Бартуш. Имя юнца я не помнила — этому мы отказывали с дядей, или они предлагали другую кандидатуру, но это было не важно.
Каро дернулся вперед, но я придержала, послав предупредительный взгляд Кантору — не порть игру.
— Ещё раз. Я не расслышала.
— Леди Блау, у вас плохо не только со вкусом, если судить по выбору прически и… кавалеру, — взгляд с отвращением на мою ладошку, которая покоилась на черном рукаве, — но и со слухом…
— Все знают, где остановились менталисты…, — вступил второй юнец. — Они уже выпотрошили вам мозги, леди Блау?
Каро напрягся так, что сейчас рванет — я вцепилась в рукав со всей силы, только не хватало, чтобы Управление обвинили в нападении на учеников.
— Весь Предел в курсе, что Блау продались…
А вот этого ему говорить не стоило. Я успела раньше Тира на доли мгновения — чистый звук пощечины ещё долго звенел в воздухе.
— Поединок, — протянула я с удовольствием. — За оскорбление чести и достоинства.
— Вашего или менталистов? — съязвил второй юнец в свите. В сторону я ушла плавно и так быстро, что удивилась сама. Звук второй пощечины был громче, и пришлось потрясти запястьем — почти отбила. Ярко алый след моей руки расцвел на щеке мальчишки.
— Поединок, — повторила я. — За оскорбление чести и достоинства. Дознаватели — гости рода. Гости — неприкосновенны.
— Леди Блау, сочту за честь выступить свидетелем, — глаза Марши смеялись, она облокотилась на первый ярус парт и пару раз ударила в ладоши, аплодируя.
— Сочту за честь, — предложение Фейу было кстати. Кантор неодобрительно поджал губы и скомандовал мне, резко кивнув на выход, но я ещё не закончила. Двое — это слишком мало.
К последнему юнцу я нырнула, обогнув Кантора, и просто вмазала ему по щеке. Звук пощечины прозвенел в третий раз.
— Поединок. За оскорбление чести и достоинства…
— Но за что? — взвыл юнец, держась за щеку. — Я молчал!
— Именно за то, что молчали, — выдала я причину, всесторонне обдумав вопрос. Трое хватит или нет? Я оглянулась по сторонам, рассматривая лица — кто следующий. Многие резко отшагнули назад, а Ремзи… Ремзи заржал, запрокинув голову, сразу нарушив торжественность обстановки. Умеет он превратить в фарс всё, что угодно. — Зикерт? — Я вздернула бровь. — Не стоит так явно демонстрировать издержки воспитания.
— Возможность обсудить вопросы воспитания появится очень скоро, леди. На поединке, — резко вставил Хейли и взмахнув изящной кистью, отправил всех на выход. Фей послушно потрусила в толпе, низко опустив голову.
Псаков Хейли — я нахмурилась, но Кантор понял не правильно.
— Достаточно, — прошипел он мне в ухо с широкой улыбкой на публику, жестко зафиксировав локоть. — Хватит.
— Леди Фейу, — короткий поклон Марше, — вас не затруднит трижды быть представителем вызвавшей стороны…
— Нисколько, леди Блау. Сочту за честь, — Фейу с улыбкой обернулась в сторону троицы с пылающим щеками.
— Поединок через день после круга с сиром Хейли. Трое подряд. Школьный полигон, — озвучила я условия. Класс сразу загомонил — три поединка в день, это не запрещено, но… так никто не делал.
Тир отчетливо скрипнул зубами и потащил меня на выход, в коридор.
— Что ты творишь? — Кантор дернул меня за запястье, развернув к витражным окнам. Щелкнул пальцами, бросив купол. Я подарила успокоительный взгляд Каро, который не отставал — не лезть, всё хорошо. — Что ты хочешь сделать? Всё равно кто, не так ли? Не эти трое — подошли бы любые другие? Что ты хочешь сделать, Вайю?
— Всё равно кто, — спокойно подтвердила я, вытащив руку. — Не эти трое — подошли бы любые другие, но подошли — они, — добавила с улыбкой. Улов был хорош.
— Это смешно? Пятый, четвертый, четвертый, против третьего в один день, это смешно Вайю? Это правильно? — Кантор сердито сдул со лба косую челку и прищурил глаза. По-настоящему рассердился. — Что ты хочешь сделать?
— Сотрясти Предел до основания, — ответила я совершенно честно. — И что такое «правильно»? Этому учат всю жизнь, поступать так, как правильно, но правильного варианта нет, Кантор. Его просто не существует.
— После шестого круга, вызвать на поединок кого-то пятого или четвертого, это действительно уже не слишком ошеломляет. Ты возомнила себя воительницей Мары? — рявкнул он. — Я не понимаю, куда смотрит сир Блау, если бы твой брат был здесь…
— Но моего брата здесь нет. Потому что правильно отправлять детей учиться в Корпус на десять зим или в Академию, подальше от дома. Потому что правильно, что я вижу брата раз в зиму, и то не всегда, — добавила я язвительно. — Правильно — это подчиняться Старшим без звука, не так ли Кантор? Потому что нас этому учили, потому что Старшие не могут ошибаться?