Чтение онлайн

— Да, — безмятежно кивнул Найл, — и в пасть смертоносцев идут они тоже намного охотнее.

— А в городе все двуногие умирали своей смертью, да? — с деланной наивностью поинтересовалась Джарита.

— В городе пауки хотя бы скрывали свою зверскую привычку, не превращали ее в откровенный праздник.

— Разве от этого хоть что-то меняется? — пожала плечами девушка. Смерть все равно забирала их жизни, оставляя тела для пропитания повелителей. Больше того, люди города лишались бессмертия.

— Чего?! — поразился Найл.

— Бессмертия, — невозмутимо повторила Джарита и сдернула со стола платок. Присаживайтесь, мой господин. Для обеда служанка приготовила два салата, фруктовый и овощной, залитые чем-то густым янтарного цвета, огромную фарфоровую супницу, полную маленьких жареных мышек, высокий кувшин и два прозрачных стеклянных бокала. Найл принял приглашение, уселся на стул с высокой спинкой, взялся за кувшин и наполнил темно-красным вином оба бокала.

— Так что ты говорила про бессмертие, Джарита?

— В городе двуногий после смерти просто исчезал, уходил в небытие, пропадал навечно. В Провинции смерти почти нет. Каждый человек знает, что, приняв участие в празднике, он не умирает, он переходит в более высокое состояние, в новую жизнь. Именно поэтому они так радуются, когда их выбирают для участия в торжестве, поэтому они так пугаются смерти от старости, от болезни, от несчастного случая. Праздник в зале под замком для них отнюдь не день смерти — это день нового рождения.

— Но ведь это не так!

— А братья по плоти? — вопросительно приподняла брови Джарита. — Вы считаете, что поедая своих соратников, павших в битве, вы сохраняете их плоть и их суть в себе, растворяете каждого погибшего в телах оставшихся в живых. Ты рассказывал, что некий погибший Нуфтус сможет вернуться в город Смертоносца-Повелителя только потому, что его съели друзья-смертоносцы, правда?

— Они соглашались на это добровольно, — вздохнул Найл. — Иногда даже вопреки моим приказам. Никто не хотел оставаться гнить в чужой земле.

— Но крестьяне тоже соглашаются на это добровольно, с радостью, — приподняла бокал девушка. Согласно приказу советника Борка, ни одного двуногого не берут на праздник без его согласия. «Отказники» встречаются. И когда кто-то из них умирает от старости, его просто выбрасывают на компостную кучу вместе с прочим мусором. Он долго и вонюче гниет, в нем заводятся личинки мух и мокриц. Эти тела являют собой лик смерти, символ того, что ждет каждого, кто закончит свои дни на нашей земле. Можно умереть, и валяться вот так бесполезной грудой протухшей плоти, а можно принять участие в празднике и обрести бессмертие. Даже смертоносцы не имеют шансов обрести то, что доступно любому двуногому Провинции. Эти люди имеют право на бессмертие.

— А как же те люди, которые возвращены в «естественное состояние»? Там, в дальних болотах?

Найл откинулся на спинку стула и с интересом ждал ответа. Он давно понял, что нынешняя встреча со служанкой не имеет ни малейшего отношения к попытке затащить Посланника в постель и заполучить ребенка с хорошей наследственностью. Обед в комнате главной служанки преследовал некую совершенно другую цель, и правитель очень хотел понять — какую.

— Любой ученый имеет право на гипотезу, пусть даже самую неправдоподобную, — опустила глаза в бокал Джарита. — Любой ученый имеет право на эксперимент.

— А ты бы хотела жить в болоте, Джарита? — Найл протянул руку, приподнял ее голову за подбородок и заглянул в глаза. Ты отдала бы туда своего ребенка?

Глупый вопрос. В городе Смертоносца-Повелителя любого ребенка в первый же день после рождения матери отдавали на остров детей.

Этот обычай укоренился настолько, что женщинам и в голову не приходило поступать иначе. В Дельте все мамочки — и Джарита тоже — сразу после родов пихнули малышей смертоносцам и отправились по хозяйственным делам.

— Никто из обитателей болот ни разу ни на что не пожаловался, — холодно ответила девушка.

Естественно! Возвращенные советником в первобытное состояние, они просто не умели говорить.

Найл усмехнулся, пересел в кресло и принялся неторопливо потягивать вино.

Джарита забеспокоилась — разговор явно вышел за пределы намеченных тем. Она не только не приблизилась к желаемой цели, но и заметно удалилась от нее.

Посланник выжидал, предоставив главной служанке самой искать выход из сложившейся ситуации.

Джарита томно вздохнула и проникновенно произнесла:

— Вы очень красивы, мой господин. Найл едва не поперхнулся вином:

— Чего?!

— Красивы, — повторила девушка вполне нормальным голосом. За прошедшие месяцы вы раздались в плечах, стали выше ростом, увеличили ментальную активность. Очень здоровый экземпляр.

Посланник сделал вид, что последней фразы он не заметил. В конце концов, и так было ясно, что разговаривает с ним не безграмотная раболепная служанка, а кто-то куда более разумный и образованный.

Но зачем ставить этого инкогнито в неудобное положение? По крайней мере, до того как собеседник откроет карты.

— Вкусное вино, — Найл сделал еще один глоток. Терпкое, но не вяжущее. Не приедается.

— Его сделали крестьяне как раз приболотной низины, — тут же перехватила нить разговора Джарита. — Они делают его для себя, но несколько кувшинов я всегда беру для нужд замка.

— И хватает?

— Кроме главной служанки его все равно больше никто не пьет. А вы помните, мой господин, хоть кто-то из слуг Смертоносца-Повелителя имел возможность пить вино? Поймите, мой господин, крестьяне Провинции живут семьями. Они любят друг друга, они имеют возможность сами растить своих детей. Они трудятся не по приказу, а чтобы сытнее было им самим и их детям, чтобы уютнее становился дом. А когда дети вырастают, они не умирают, они уходят в бессмертие, оставляя любимым крепкий дом и хорошее хозяйство, уверенные в их будущем. Они не просто работают лучше и больше, они счастливы!