Чтение онлайн

Здесь идёт второе тысячелетие феодализма, который уже имеет признаки разложения и перехода к следующей экономической формации, которую быстрее всех сейчас толкал Таргус: власть в курфюршестве уже всецело завязано на одном только курфюрсте, графы и бароны теряют свои земли, потому что продвигается политика выкупа земли. Земля в Шлезвиге сейчас на 95 % принадлежит курфюрсту и остались только самые упорные графы и бароны, которые уже получили предложения, от которых просто нельзя отказываться. Юридически это очень долгий процесс, так как у знати есть кое-какие права, но силовой вариант всегда в запасе.

Землёй в курфюршестве заведует Аграрный комитет, который обеспечивает крестьян всем необходимым для производства зерна. Производительность их выросла где-то на 160–170 %, так как курфюрст оснащал их качественным посевным материалом, инструментарием нужных качества и функциональности, скотом, а также рациональным централизованным управлением. Рекорды урожаев фиксируются, недостатка в продовольствии нет и не предвидится. Таргус даже сбывал примерно 60 % зерна на экспорт, потому что потребности местного населения в еде перекрыты двукратно. Но экспорт в ближайшем году придётся сворачивать, так как скоро начнёт набирать обороты производство спирта.

Спирт нужен много где, поэтому его промышленное производство важно как никогда.

Таргус планировал начать производство этилцеллюлозы, которая будет очень кстати при хранении нефти и прочих текучих веществ, а также первого в истории этого мира пластика. Для её производства нужен олеум, то есть раствор серного ангидрида с концентрированной серной кислотой. Серный ангидрид уже получают в химическом цехе, отрабатывая сейчас методику получения сначала сернистого газа из пирита, а затем сернистого ангидрида путём обжигания сернистого газа в присутствии выкупаемой из любых доступных источников платины. Полученный сернистый ангидрид потом растворяют в серной кислоте и получают таким образом олеум. Ассистенты травятся и дохнут как мухи, так как правила техники безопасности отрабатываются прямо на ходу, но прогнозы благоприятные.

Олеум замешивается с этиловым спиртом, образуется диэтилсульфат, из-за которого уже внесено несколько правок в технику безопасности, так как он тоже уже убил одного ассистента Маргграфа. Диэтилсульфатом этилируют целлюлозу, которая потом тщательнейшим образом отмывается и сушится.

Потом её уже плавят и используют по различному назначению.

Из этилцеллюлозы получается неплохой пластик, в основном путём разбавления её с касторовым маслом.

Таргус буквально вчера держал в руках первую фляжку из этого пластика. Вес низкий, надёжность отличная, только спирт в них хранить нельзя, ибо растворяет. Проблему со спиртом решают, рассматривается вариант с покрытием внутренней стороны каким-нибудь напылением вроде медного, но Таргус туда не лез. Его цель: чтобы собранные в одном месте учёные начали самостоятельно генерировать новые решения и открывать новое.

Самым главным применением, ради которого вообще было затеяно производство этилцеллюлозы, были не какие-то фляжки и иная посуда, а изоляция проводов.

В «Промзоне» работает уже три динамо-машины и провода сейчас являются самым слабым их местом.

Питают их три паровые машины, работающие на мазутных топках. С текущим уровнем точности и заготовленными деталями, сконструировать и воплотить в металле их оказалось проще простого. КПД низкий, топлива они жрут неприлично много, зато производства наконец-то смогли отдалиться от реки.

На электричество у Таргуса большие планы: гальванизацию они освоили практически сразу, покрывая стволы мушкетов медью, что существенно продлевает их срок службы. Также медью покрывают гренадёрскую броню, а первая манипула получила посеребрённые таким методом доспехи, для общего шика и блеска, ведь они исполняют роль охраны курфюрста, а это требует наличия презентабельного вида. Блестящая пуленепробиваемая броня — это один из простых и понятных способов.

С пудлингованием у металлургов пока что не получается, о чём Таргус сильно переживал, но не лез в это дело, так как понимал в нём не слишком много. Его советы большей частью оказались бесполезны, ну или металлурги понимали их неправильно, но принципы они уловили, какая-то сталь даже получается, хотя она серьёзно отстаёт от того, что ожидал Таргус. Здесь могут помочь только практика и время.

//Курфюршество Шлезвиг, дворец Эйрис, 1 января 1737 года//

Таргус решил назвать новый дворец Эйрисом, потому что строили его из желтого мрамора, отдалённо напоминающего цветом начищенную медь, привезённого из Российской империи. По словам подрядчика, некоего новгородского купца Афанасия, добывали его в Карелии, близ небольшой деревни Белая гора. Месторождение обнаружили в начале века, оно никого не волновало до тех пор, пока не поступил заказ из Шлезвига. В течение двух месяцев ухватистый купец наладил добычу и загнал Таргусу восемьдесят тонн жёлтого мрамора, который не совсем жёлтый, а скорее нежно-палевый.

Каркас дворца был построен из римского бетона, а облицовка и внутренняя отделка из мрамора. Площадью он составлял 6500 квадратных метров, с десятками комнат с толстыми межкомнатными стенами и надёжными армированными бронзой дверями. Вокруг дворца располагалась полноценная фортификация, с артиллерийкими бастионами, контрольно-следовой зоной вокруг, с вышками часовых, а также выставленными в открытое поле ДОТами с подземными путями. Также на территории за бастионами находятся казармы для двух с половиной тысяч солдат гарнизона с возможностью расширения до пяти тысяч. С наскока дворец курфюрста больше не взять.

Пока что проводятся работы по приведению внутренних помещений в надлежащий вид, поэтому заселять дворец несколько преждевременно.

Полюбовавшись на красиво смотрящийся в свете заката дворец с северного бастиона, Таргус спустился и направился к карете.

//Курфюршество Шлезвиг, г. Эгида, 1 января 1737 года//

Въехав в город, Таргус посадил в карету возбуждённую чем-то Зозим, ожидавшую его у ворот.

— Что-то ты какая-то взволнованная… — нахмурился он.

— Есть информация по «Каракатице», мой господин! — сообщила она с довольной улыбкой.

— Я внимательно слушаю, — Таргус расселся поудобнее.

— Как вы знаете, порт приписки у корабля — Лидау, что в герцогстве Курляндском, — начала Зозим. — Но, по сведениям от моего агента на месте, «Каракатица» не появлялась там с самого момента регистрации в журнале учёта, а по догадкам сотрудника тамошнего адмиралтейства, не появлялась там никогда. Её видели преимущественно в Средиземном море, в Остии она бывала шесть раз, два раза в Константинополе, один раз в Марселе…