Чтение онлайн

Примечания:

1 — Даневирке — система укреплений на земле Шлезвиг-Гольштейн, построенная в эпоху викингов, в период с 737 по 968 гг. Стены тридцатикилометровой протяжённости вала изготовлены из земли, но имелись участки из камня и иногда даже обожжённого кирпича. Былая высота валов — 3,6 до 6 метров, но к моменту действия романа там сохранились только жалкие бугорки, местами возвышающиеся до пары метров. Sic transit gloria mundi (2), как сказал бы Таргус.

2 — Sic transit gloria mundi (лат.) — Так проходит мирская слава.

3 — Сapitaneus (позднелат.) — военачальник, слово берёт происхождение от caput (лат.) — голова.

Глава XI. Клятва

//Осадный лагерь близ города Шлезвиг, 10 февраля 1734 года//

— Я тут что подумал… — герцог, стоящий перед походным столом, испытующе посмотрел на Таргуса.

— Ну? — без особого интереса спросил тот.

— Надо забрать всю хренову Данию! — стукнул по походному столу разбушевавшийся Карл Фридрих. — Сразу титул короля! По праву сильного! Как в старые времена!

— Не теряй, твою мать, голову! — окрикнул его Таргус своим детским голосочком. — Мы пришли сюда за своим! Дипломатические последствия будут даже у того, что ты отнимешь у них Шлезвиг! Если забрать всю землю данов, то уже в следующем месяце здесь будут франки, англо-саксы, русские и ещё чёрт его знает кто! По кусочку за раз!

Герцог недовольным взглядом посмотрел на сына, а затем расслабил лицо и понуро кивнул.

— Ты как всегда прав, — произнёс он. — Не дадут мне Данию. А очень жаль.

— Да нахрена тебе эта страна без полезных ресурсов в недрах? — задал резонный вопрос. — Тут же нихрена нет, кроме немытых данов! На сегодняшний день нам достаточно Шлезвига, но никто не мешает заняться остальной частью королевства данов в следующий раз, лет через десять! Кто знает, как оно будет через десять лет? Может, Карл VI очень жидко обосрётся в этой войне и не будет никакой «Священной Римской империи»? Тогда будет очень много возможностей по наращиванию нашего военного потенциала.

— Тише ты… — испуганно попросил его герцог. — Накличешь беду…

— Да здесь все свои, расслабься, — усмехнулся Таргус. — В радиусе пятисот метров только мои солдаты, а они болтать не будут, болтунам это слишком дорого обходится. Ладно, засиделись мы что-то… Пойдём, нужно провести посвящение солдат в легионеры.

У подготовленного плаца стояли стройные коробочки восемнадцати когорт. Две когорты являются дежурными, поэтому их посвящение произойдёт завтра.

— Доблестные воины! Победители данов! — широко и счастливо улыбающийся герцог стоял на трибуне в специально сшитой его личными портными для этого случая одежде. — Освободители родных земель!

Одежду стилизовали под древнеримскую: лорика, кожаный дублет с собранными наплечниками, на теле туника, палудаментум на плечах, на голове стальной шлем с гребнем из конского волоса, выкрашенного в красный. Физиономия гладко выбрита, довольно узкое лицо смотрит на собравшихся солдат счастливо, будто это день, о котором он и мечтать не мог.

— Храбрые воители! Безжалостные к врагам и милосердные к друзьям! — продолжал разглагольствовать Карл Фридрих. — Сегодняшний день станет знаменателен тем, что вы наконец-то станете легионерами и получите свои сигнумы когорт и аквилы легионов! Капитан первой когорты первого легиона «Фиделис» Клаус Лютер! Для получения сигнума первой когорты, ко мне!

Клаус Лютер, двадцатилетний сын сапожника-алкаша из города Киля, которого отец очень легко фактически продал за три рейхсталера, обладающий выдающимися физическими показателями, а также неплохой сообразительностью, немного растерялся, вылупив свои карие глаза на герцога. Затем он взял себя в руки и вновь собрался.

— Есть, Ваша Светлость! — вышел он из строя и чеканным шагом направился к трибуне.

Поднявшись на трибуну, он встал перед улыбающимся Карлом-Фридрихом, держащим в руках сигнум с наконечником из поднятой ладони.

— Клятву верности Его Светлости Карлу Петеру Ульриху, прине-сти! — приказал герцог.

Таргус очень удивился этому, так как по плану мероприятия клятву легионеры должны дать Карлу-Фридриху.

Когорта, потерявшая двести восемьдесят два солдата в позавчерашнем бою, встала на одно колено. Это был единственный раз, когда в уставе было прописано такое действие — клятва легионера. Все как один, они начали произносить заученную клятву на чистой латыни:

— Клянусь Богом, Христом и Святым Духом, а также Величием Его Светлости Карла Петера Ульриха, который вслед за Богом должен был быть самым любимым и почитаемым всеми людьми, что буду неуклонно выполнять все приказы его, никогда не дезертирую и не откажусь умереть за Его Светлость Карла Петера Ульриха! Буду сражаться с врагами Его Светлости как со своими собственными и не сложу оружия до тех пор, пока кровь врагов Его Светлости не зальёт все площади, улицы и дома вражеских городов, истечения срока моей беспорочной службы или смерти!

— Бейтесь достойно, легионеры! — Карл Фридрих вручил пока что пустой сигнум капитану Клаусу Лютеру.

Чеканя шаг, новоиспечённый легионер вернулся в строй, Таргус, внимательно наблюдающий за процессом принятия присяги, заметил, что по лицу капитана Лютера стекла слеза.

Воспоминание вернуло его в прошлое, в день присяги нового пополнения IV легиона. Смутное время, напряжённые тренировки, а затем кровопролитный и скоротечный бой с мятежниками в пограничье с Аспиумом… Они даже не успели смыть с себя кровь после кровавой рукопашной схватки, последовавшей за ожесточённой перестрелкой с националистами из одной народности Тибета, занявшей римские колониальные земли под натиском проводящей политику геноцида китайской армии, когда их начали приводить к присяге. Он тогда тоже пустил слезу. От стресса, от убийства незнакомых ему случайных вооружённых людей, от голода, потому что их не кормили трое суток, от не сочетающейся со всем, что они тогда пережили, торжественностью момента присяги.

Сигнумы когорт получили кадровые центурионы, закалённые в боях и поставленные в новые когорты в качестве новых командиров.

После присяги их накормили, дали провести гигиенические процедуры, поспать, а потом отправили на передовую той безумно жестокой войны, шрамировавшей и покалечившей тело и душу Таргуса Силенция Виридиана навсегда…

Одна за другой, когорты давали клятвы, получали сигнумы, а затем настал момент вручения аквил.

— Аквилифер Вильгельм Либкнехт! Для получения аквилы I-го легиона «Фиделис», ко мне! — приказал Карл Фридрих.