Чтение онлайн

После краткой паузы баннер «Приступить к действию» заплясал по экрану на фоне зияющей пустоты, сопровождаемый звуком воздушной тревоги. Что-то внутри меня затрепетало от этого звука — предупреждение, громкое и четкое, моему испорченному мужу о том, что справедливость восторжествует.

— Я знаю, что такое теневая сеть, и мне не нужен сраный урок! Найди его, Кокс. Ты найдешь этого ублюдка и приведешь его ко мне, ты меня услышал? Заставь его пройти через ад, а затем отрежь ему яйца. А лучше приведи его ко мне, — он подскочил со своего места, сделал несколько шагов и снова плюхнулся на кожаный диван. — Он разрушит нас. Не подведи меня. Ты не захочешь меня подвести, Кокс.

Майкл швырнул телефон через комнату, где он ударился о стену, а затем разлетелся на несколько обломков. Мужчина издал обозленный стон, и, черт меня подери, мне пришлось подавить в себе смех. Это было редкостью, чтобы кто-то толкнул за грань просчитывающего и контролирующего психопата, которым я его знала.

Как и Ахиллес, Майкл любил бросать угрозы, которые он был счастлив выполнить. Просто никто не переходил ему дорогу. Вот почему я сама не пошла в ФБР. Даже если бы Майкл умирал на моих руках, он нанял бы троих киллеров, которые отправили бы мою задницу в могилу следом за ним.

Ахиллес Х мог положить конец режиму моего мужа. Открыть самые темные секреты Майкла. Даже те, о которых я не имела удовольствия знать. На протяжении пяти лет я прокладывала путь к доверию своего мужа и заставляла его думать, что он сломал меня. Все ради того, чтобы найти одну брешь, которая обеспечила бы мне билет на свободу.

— Иди сюда.

Мое сердце ушло в пятки от слов Майкла частично от того, что его настрой на игры со мной вернулся.

С некоторым колебанием я скользнула по дивану ближе к нему, и пронзающая боль кольнула в затылке, когда он впился в него ногтями.

— Ты хочешь трахнуть его, да? Как и все остальные сучки? Он заводит тебя?

Это его игра. Он искал любой признак, вспышку или намек на то, что Ахиллес мог возбудить меня своей угрозой. Это способ оправдать боль, которую он причинял мне прямо сейчас.

Если и была какая-то вещь, которую я выучила за пять лет проживания с этим ублюдком, это не давать ему ни единой причины для злости. Так что я продолжала молчать. Были дни, которые напоминали, будто это сработало, и как ночью, так и днем, он казался нежным. Подергивание его глаза и поглаживание большим пальцем по моему затылку говорило мне, что внутри него что-то закипало.

— Я говорил тебе, дорогая, — он прижал губы к моему уху, и мое сердце подпрыгнуло. — В последний раз, когда мы были вместе, я записал это на видео. Каждый унизительный момент. — Его смешок заставил мою руку согнуться. — Не могу перестать думать о том, что твое выражение лица говорило, как ты наслаждалась каждой минутой этого.

— Катись. Нахер.

Вспышка бунтарства подожгла мою кровь, и я начала сопротивляться давлению его рук на моей голове, когда он прижал ее к своему паху. Его возбуждение принесет только боль и наказание для меня, потому что была лишь одна вещь, которая заставляла Майкла кончить. Контроль.

Его ногти впились глубже, и он схватил меня за затылок, запутывая пальцы в волосах. Мои мышцы сжались под его давлением, и он ударил моим лицом о свой пах. Он наконец-то отпустил мой затылок, придерживая член, и насадил мой рот на него, прижимая мою голову к себе, пока его эрекция продолжала расти, касаясь стенки моего горла и вызывая рвотный рефлекс.

— Ты всего лишь шлюха, Обри. Глотающая член шлюха.

Опираясь руками о кожаный диван, я оттолкнулась под его хваткой, пытаясь удержать обед в себе, пока он запихивал себя в мой рот. Мои мышцы дрожали от борьбы, и наконец, он отпустил мою голову. Падая назад и отползая от него, я пробурчала:

— Ублюдок, — я вытерла смазку со своего рта.

Один резкий удар в плечо послал меня на пол, и я ударила его в живот, когда он поднял меня.

Скрипя зубами под порочной ухмылкой, он зажал мои ноги между своими, в ответ я ударила его по челюсти, но мой желудок скрутило, когда он замер. Блеск в его неистовых расширенных зрачках говорил мне, что сейчас последует боль. Вытирая кровь со своей губы пальцем, Майкл покачал головой.

— Вот. Вот почему я выбрал тебя, Обри. Вот почему ты всегда будешь моей, — он один раз с силой ударил меня по бедру и перевернул на живот.

Я оттолкнулась от пола под ним, но он всем весом обрушился на меня.

— Ты постоянно даешь мне причины наказывать тебя. А ты знаешь, как сильно я люблю наказывать тебя, — втиснув руки под мое тело, он прижал их бедрами к полу.

Я корчилась и кричала в поражении, но никто не пришел. Даже охрана не постучала в дверь. Персонал просто проходил мимо с той стороны двери, потому что мои крики не были чем-то новым в этом доме.

— Ты хочешь попасть на свои занятия завтра?

От этих слов мои мышцы ослабли, и я начала задыхаться от разочарования. Он знал, что я хотела пойти. Знал, что я жила в моменты, когда могла сбежать из своей гребаной тюрьмы на несколько часов и снова почувствовать себя человеком.

— Отвечай на вопрос.

— Да, — я сжала зубы, и желчь поднялась у меня в горле, когда его твердый член скользнул между моих ягодиц.

— Шшшш, — он облизал раковину моего уха. — Прошло немало времени с последнего раза, когда мы играли, зверушка. В последнее время я был очень занят. Я уже едва замечаю синяки на твоей коже. Думаю, пора принести коробку с игрушками.

Меня поглотил страх, и крик разорвал горло, когда он толкнулся в меня.

Глава 3

Ник

Длинные полосы яркого света проносятся надо мной, словно машины ночью. Я хочу прикрыть глаза, но, кажется, не могу пошевелить конечностями. Мир расплывается на периферии зрения слишком быстро, чтобы я мог зацепиться за что-то и понять, где нахожусь.

Лица в белых масках смотрят на меня сверху. Я слышу, как голос сообщает о том, что комната открыта. Ещё больше света ослепляет мои глаза, и на этот раз он намного ярче. Голова пульсирует от ритма безустанной агонии. Все такое белое. Холодное. Яркое.