Рикимару
Шрифт:
От неожиданной метаморфозы в поведении гопника я опешил и даже повертел головой вокруг в поисках подвоха.
«Если бы Руфус наводил морок, я бы это почувствовал».
— Поэтому пожалуй Марсель свои претензии аннулирует, — гопник дружелюбным жестом выставил открытые ладони перед грудью, — И Марсель удалится, не задавая вопросов кого ты похоронил в эти три дня.
Быстрой походкой, разгоняя падающие хлопья снега, Марсель поспешил вперед по тротуару.
«Гопник-экстрасенс, говорящий о себе в третьем лице?»
— Угу, — я смотрел в след Марселю, раздумывая над тем случайна наша встреча или нет, — в мире много гротескных фигур. Например, Гитлер — художник или я — каратель.
Многие говорят что как было бы здорово стань Гитлер художником, но если взглянут непредвзято, абстрагироваться от боли которую он принес нашей стране, то мы увидим что человек этот необычаен и уникален настолько, что ни один художник в мире не может быть поставлен в сравнение (Психолог-криминалист Антон Выдрин).
— Может из меня выйдет каратель лучше чем писатель? — спросил я у неба щедро сыпавшего снегом, — а может что то другое.
«Возможно Архидижжин? — вернул меня на землю ракшас, заставив улыбнуться — или дож?»
Неожиданно из плотно набитой сумки послышался телефонный звонок. Мелодия, заставила меня немного напрячься. Звонила — Ольга.
— Алло, — от растерянности мой голос можно было счесть за взволнованный, поэтому я кашлянув твердо добавил, — Привет.
— Привет, Игорь, — голос Ольги на другом конце был печален, — у тебя все в порядке?
Все ли у меня в порядке?
Если не считать того что я ограбил государство на несколько миллионов долларов, убил человека и двух дэвов, был ранен тремя пулями и занимался сексом с джинией которая на самом деле джинн, то все в порядке.
— Не совсем, — я посчитал что это будет честный ответ.
— Я тоже, — все так же печально проговорила Ольга, — Может мы поспешили?
— Поспешили? С чем? — я говорил на автомате, уже понимая о чем завела речь моя бывшая девушка.
Блин, она что? Решила восстановить отношения? Со мной? Насколько же нужно себя не уважать чтобы звонить человеку, который так наплевательски к тебе отнесся?
«Она же тебя любит, идиот».
— Я тебя люблю, — вслед за признанием из трубки послышалось всхлипывание.
А я ее?
По всей видимости нет. Я совсем не вспоминал о ней в эти дни. Прав был Руфус. Я просто привык. Использовал отношения как буфер поддерживающий образ благополучия и правильности. Ольга была кусочком пазла, но другого не теперешнего. Сейчас мне не нужна её любовь. Сейчас, я самодостаточен.
«Ой ли? — съехидничал Рики».
— Оль, — сначала я хотел напридумывать кучу витиеватых слов, но все же решил оборвать все одной короткой фразой, — Я тебя не люблю.
Всю жизнь я избегал этой фразы, потому что знал как больно она бьет. Всю жизнь я придумывал кучу слов и предлогов, боясь обидеть человека. Боясь обидеть себя в прошлом.
А сейчас слова дались легко и просто. Словно умер во мне тот грустный шестнадцатилетний паренек, умудрившийся втрескаться по уши за три дня, в приехавшую погостить кузину.
Глупый, если у нас это было, то совсем не обязательно чтобы была любовь. (Ульянка троюродная сестра).
Я печально взглянул на надпись в телефоне «вызов окончен».
— Совсем не обязательно Рики. Совсем не обязательно.
Но прежде чем моя лохматая совесть успела что либо произнести, телефон в руках вновь ожил. На этот раз звонил Маззи.
— Ну что? — не здороваясь спросил Гоша, — Джинном стал — друзей забыл?
— Да тут, что-то дел навалилось. Я совсем замаялся. А вы где?
— Лично Мы — Георгий Васильевич дома, — загоготал Маззи, — а вот Куст, тоже с той ночи пропал. Трубу не берет, в аське нет, я даже не знаю как вас теперь ловить.
— Мази, — я вдруг вспомнил про бутылек оставленный мне Руфусом, — баночка такая синенькая, с заплавленым горлышком — у тебя.
— Ага, вот она стоит родимая. Я её как десницу ока берегу. Артефакт ведь все таки. Ты что в ней манну хранишь?
— Мы кончились, — хором заголосили красные баночки.
— А мы и не начинались, — ответили синие (Анекдот для игроков DIABLO 2).
— Ну тогда, сиди дома, я скоро буду, — проигнорировав вопрос Гошки, я прервал связь.
А что же случилось с Владом?
«Он в прошлый раз, какой-то грустный уехал, может завидно стало?»
Я хохотнул и замотав головой вышел на дорогу ловить тачку.
— Это Маззи может завидовать, — вытянув руку автомобильному потоку, я поучал ракшаса, — А у Владьки все есть. И работа, и деньги, и женщины. Вот только друзей он непутевых выбрал.
В машину я вновь сел не торгуясь.
— Кыштымская двадцать, — я пристегнул ремень и подставил замерзшие руки под теплый поток воздуха, разливающегося из мотора, — двести рублей. Домчишь быстро, еще сотню накину.
«Не в обиду, а так к слову, — я уже знал о чем скажет Рики, — ты заметил что пренебрежительно стал относится к деньгам?»
— Да без проблем, — водитель, молодой, короткостриженый парень, улыбнулся во весь рот трогая машину, — только ты командир скажи где она эта твоя Кыштымская.