Шрифт:
1.
Машина проехала мимо уже в третий раз. Все тот же маленький «ниссан» зеленого цвета с сильно тонированными стеклами. Медленно, почти со скоростью пешехода. Где-то Игорь уже его видел. Или это просто показалось? На почве голода и недосыпания еще и не такое могло почудиться. Надо было посмотреть на номер. Но в любом случае те, кого он опасался, на таких машинах не ездят.
Игорь постарался выбросить «ниссан» из головы. Он сидел на детской площадке в тени жестяного грибка. Он понимал, что странно выглядит здесь без ребенка – высокий мужик за тридцать в мятом костюме без галстука, небритый, с пластырем телесного цвета на левой щеке, которым он залепил расчесанный комариный укус. Свет от фонаря падал только на его ноги, обутые в запыленные туфли. В августе уже темнеет рано. Если бы не села батарейка в часах, он знал бы точное число.
Неподалеку растрепанная мамаша весьма доступного вида курила, пила пиво и трясла коляску, в которой иногда начинал хныкать младенец. Одновременно она ухитрялась не совсем трезвым голосом говорить по телефону с какой-то Люсей и звала ее на улицу. Та пока отнекивалась. Игорь решил, что, если Люся не придет, не мешало бы свести знакомство со скучающей одинокой матерью. «У меня есть то, что тебе нужно», – пришла в голову дурацкая фраза из кино. А у нее было то, что нужно ему – еда и ночлег. Ну и кое-что еще, не столь жизненно необходимое.
Но Люся вскоре заявилась. Она волокла за собой коляску, в поддоне которой шевелился и позвякивал пластиковый пакет с рекламой торгового сарая на МКАДе. В пакете угадывались перекатывающиеся бутылки. Наверное, путь ее пролегал мимо магазина, и она затарилась там отнюдь не минералкой. Ее младенец молчал, если он вообще там был.
Подруги с визгом обнялись и уселись рядышком. Люся подцепила из пакета бутылку пива и отработанным движением ловко открыла ее об край скамейки. Игорь понадеялся, что его шансы найти ночлег теперь увеличиваются вдвое. Люся была видавшей виды крашеной блондинкой. Это заключение можно было сделать, даже не глядя на нее, а просто прислушавшись к интонациям ее хрипловатого голоса. «Тем лучше, обойдется без долгих вступлений», – подумал он.
Игорь приготовил первую фразу для знакомства и хотел уже направиться к ним, как, откуда ни возьмись, на площадке нарисовались из темноты две особи мужского пола и не совсем твердой поступью направились к веселым мамашкам. Те встретили их радостными воплями, и Игорь понял, что здесь у них клуб общения по интересам, плавно перетекающий на личную жилплощадь. Парни то и дело косились на неподвижно сидящего Игоря и разговаривали со своими кралями заметно громче и веселее, чем требовалось. Да и смех у них был каким-то неестественным, похожим на смех мультяшного дятла Вуди с очень пакостным характером.
«Метят территорию голосом, – отметил про себя Игорь. – Пора уходить». Ему не очень хотелось сниматься с насиженного места, но и оставаться здесь дольше не имело смысла. Он с удовольствием растянулся бы сейчас на скамейке и уснул, но эта компания, судя по всему, обосновалась здесь надолго и уснуть не даст. К тому же, парни от выпивки могли сделаться агрессивными и захотеть, в целях самоутверждения, помериться с ним силами. А пьяная драка была ему сейчас ни к чему, да еще когда двое на одного. Тогда возникали все шансы угодить в милицию, а это в его планы не входило.
Игорь встал, размял затекшие члены и неспешно двинулся вдоль дома. Это была длинная девятиэтажка на окраине Москвы, из тех, что ломаным полукругом огибают добрую часть квартала, защищая его от ветра. Издалека доносился ровный гул МКАДа. Кольцевую автодорогу от дома отделяла полоса лесопарка, шириной около километра, и ее не было видно. Подъезды выходили на другую сторону дома, а здесь стояли металлические «пеналы» и машины, на которых «пеналов» не хватило.
Обходя их, Игорь подумал, что у его дома, на другом конце Москвы, наверное, до сих пор стоит его автомобиль. Если бы было время подсуетиться и отогнать его подальше, сейчас он мог бы в нем ночевать. Впрочем, кто мог знать, что все обернется так скверно. Теперь уже его не заберешь – наблюдают, наверное, да и номер засвечен.
Однако надо найти место для ночлега. «Широка Россия, а податься некуда», – мысленно перефразировал он слова из школьного учебника истории и горько усмехнулся. Конечно некуда, если нет денег. А денег у него не было. Ему так спешно пришлось уносить ноги, что при нем оказались лишь барсетка, бумажник и телефон. В барсетке были ежедневник, визитница и паспорт. Наличных денег при себе – двадцать пять тысяч рублей. Еще кредитка и права. Телефон он почти сразу же сообразил отключить, и тот превратился в бесполезный предмет. Наличные разошлись быстро, а кредитку выплюнул первый же банкомат, когда он попытался снять деньги, хотя ввел пин-код правильно. Игорь не сомневался, чьих рук это дело. У них достаточно влияния, чтобы внести его кредитку в стоп-листы всех банков. Черт, ведь собирался же он сделать анонимную карточку на всякий случай! Руки не дошли. Теперь вот страдай от собственной глупости. Как будто не знал, с кем связался!
На второй день после бегства он купил сим-карту без документов и зарядку, чтобы снова оживить телефон. Начал обзванивать знакомых, но без особого успеха. Одни в помощи отказали, а другие проявили подозрительную заинтересованность, спрашивая, где он сейчас находится. Он не стал встречаться ни с кем. Не то чтобы испугался, а просто не велела интуиция. Интуиции он доверял, она не раз выручала его в сложных ситуациях. Пришлось опять отключить телефон. Так пропала и вторая симка с засвеченным номером. Звонить по ней теперь можно было только из метро. Поговорил – и в поезд. Пусть попробуют засечь.
Игорь выбросил сделавшийся ненужным ежедневник, а барсетку продал в переходе. И стал скитаться по окраинным районам, где, как ему казалось, было безопаснее. Ночевал на технических этажах или на лестницах, проникая в подъезды вслед за жильцами. Особенно нравились ему панельные двадцатидвухэтажные дома – там лестницы были устроены так неудобно, что ими никто не пользовался. Все ездили на лифтах, даже если подняться нужно было всего лишь на второй этаж. Ночуй – не хочу, никто не потревожит.
Он бесцельно шел вдоль дома и временами поглядывал на окна. Почти весь первый этаж был в решетках. Многие окна светились, и сквозь щели в шторах можно было рассмотреть внутреннее убранство комнат. В одном из окон полная женщина лет шестидесяти достала из холодильника батон вареной колбасы и отрезала от него два толстых куска. Один положила на хлеб и стала есть сама, а другой бросила в окно сидевшим внизу бездомным кошкам. Игорь едва не попросил дать колбасы и ему, но было стыдно. Он вспомнил, как пахнет свежая докторская колбаса, сглотнул слюну и пошел дальше.
В торце дома под козырьком был вход в подвал. Туда как раз спускался смуглый парень в оранжевом дворницком жилете. Он оглянулся, не заметив Игоря, который отступил в тень, постучал условным стуком в металлическую дверь. Его впустили. Игорь пошел дальше. Навстречу попался еще один работяга в жилете. Он отвернулся, чтобы не встретиться с Игорем взглядом. Так делают многие гастарбайтеры во избежание конфликтов с местным населением. В руках у него был пакет с рекламой универсама-дискаунтера. Значит, ходил в магазин. Разминувшись с Игорем, он спустился по ступенькам в тот же подвал и постучал. Игорь прислушался – три коротких удара, один длинный, три коротких. Пустили и второго.