Шрифт:
Предисловие.
Говорят, что эволюция заботится о Человеке. Как только появляется необходимость в чем-то, как только меняются условия обитания, сразу же возникают особи, которые приспособлены к ним более других. Исчезли леса в Африке, и вуаля… ходим на двух ногах. Додумались завести первую корову, и пожалуйста… уже дружно перевариваем лактозу. А остальные неудачники теперь на обочине жизни. НО даже я не мог помыслить что эволюция в состоянии позаботиться об одном единственном человеке… при этом не теряя на бережную селекцию тысячи лет.
С чего начать то? Все по порядку. Впервые после четырех (или трех) месяцев выдалась минутка чтобы просто сесть и подумать. Осталась старая привычка с сопливого и одинокого детства, записывать свои мысли. Зовут меня Ридер. Так сложилось. Для школы условной средне русской полосы так себе имечко. Моя маман весьма адекватная женщина в быту. Но будучи беременной мной, любимым, ударилась в эзотерику. Хотя и к эзотерике это имя не отнес бы. В общем, я - это 26летний, все еще студент, но уже безработный Ридер Маратович Савинов, находящийся посреди не пойми какого безобразия. Даже чистейший теплый терпкий воздух этого Мира с дымком от костра, даже деревья Укулеле (да, да, знаю), даже то, что в меня впервые за последнее время не тыкают острыми и тупыми предметами, считая законной добычей, не покроет той тоски к родненькому сибирскому городу. Потому что там, в сереньком и офигеть каком холодном зимой городе осталось всё и все. Семья, учеба, бывшая работа, друзья, намечавшаяся девушка. И Цивилизация!!! Закон и порядок. Не думал, что буду именно по этому поводу убиваться. Но смотря с чем сравнивать.
С моим не таким уж большим ростом (метр семьдесят девять), приправленным худобой, я смотрелся неоправданно высоким. Даже на фоне Тохи. Качка высотой метр девяносто и моего друга по совместительству. Выглядел я очкастой, нечесаной, брюнетистой, интеллигентной каланчей. Тоха, которого родители нарекли Антошей, именно по причине своего имени рано научился драться. Да еще был записан в секцию сердобольной бабушкой. Вот он то никогда не оказался бы на моем месте! Мое же странное имя Ридер не склонялось склочными одноклассниками с такой охотой, как имя Антон. Поэтому я тихо сидел за книгами. А, ставший моим другом в старших классах Тоха отрабатывал удары на снарядах и зазевавшихся хулиганах. Но не о нем история.
ГЛАВА 1. Как это было. Начало.
В тот вечер ничего не предвещало. Слякотная осень, начинающийся дождь. Поздняя последняя пара. Оптимистично одетая утром не по погоде куртка. Все вместе тянуло весы настроения в сторону чудесной депрессии с ноткой грустинки. Однако, ситуация уравновешивалась обществом одной чрезмерно шустрой особы. Ритуля не была ангелом чистой красоты, но обаяние ее сокрушительно для такого парня как я. Средний рост, выразительные серые глаза, русые волосы собранные в хвостик и веснушки, круглогодично рассыпанные по мордашке.
– Редичка(только ей позволена подобная фривольность), а давай до остановки по дворам срежем. Дождь щас начнется. Нам бы ускориться. Я здесь уже всё знаю. Реально скорее будет, – зачастила моя Ритуля
– С тобой хоть на край света, моя королева, – выдал ей свое желание завернутое в шутку.
И понеслось. Сначала мы, родимые, понеслись в эту подворотню из классических американских триллеров. Потом был плохо поставленный ужастик. Три гопника, обрадовавшихся нам как первой получке, рванули навстречу.
– Эй, ты. На пиво деньги гони.
– Вам лучше уйти.
– Ты че сказал, бОрзый?!
“Действительно, что я только что сказал?” – ужаснулся про себя. И еще что-то там про слабый контроль над гневом.
Помню как застыло время и обострились чувства. Особенно зрение. Поворот головы на Риту и отпечатывается ее испуганное лицо с огромными потемневшими глазищами.
“Боже, ей бы немного косметики и она готовая модель для глянца” – проносится неуместная мысль. Поворот вправо и надвигается искаженное лицо гопника. Крупные поры носа, бледная дряблость кожи алкоголика со стажем по контрасту ударяют по моему чувству прекрасного. Вздох и подключаются рецепторы обоняния. Запах застарелого пота как сигнал об асоциальном образе жизни хозяина. Словно в замедленной съемке вижу замах обезьяноподобной руки с бутылкой. По ушам ударяет звуковая волна женского визга. “Неужели она и так умеет?!” – еле шевелятся удивление в мозгу. И последняя мысль, перед выключением сознания, как заклинание или молитва, а вернее вопль в Мироздание: «КАК БЫ Я ХОТЕЛ УМЕТЬ ЗАЩИТИТЬ НАС». Все… Дзиньк, бульк. Ваше телепатограмма принята Мирозданием. Распишитесь в получении.
Пробуждение получилось своеобразным. Что не так определил не сразу. Все события ярко стояли перед внутренним взором, врезавшись в память накрепко. Ощущений болезненных не было. “Промазал что ли?” – понедоумевал я. И понял. Мне было жарко, солнце припекало. И вот этих звуков пасторального леса с щебетанием птичек и журчанием ручейка не должно быть. Это из другого мира. Мдя. Я оказался как никогда прав. Это и было единственным, чему можно порадоваться в кои-то веки. Глазоньки сами распахнулись, чтобы начать неумолимую передачу изображения на изумленные извилины моего мозга. А передавали они что, дескать, хозяин, так и так, в лесу мы. Перед нами деревья баобабовидного типа с некими плодами, откровенно похожими на бутылки. Бутылочное дерево, что ли? Тьфу ты, напасть. Травка зеленая, как в парке, солнышко нежно пригревает своими… слегка сиреневыми лучами… И это не слабо напрягло. Да о чем это я. Только ли это.
Лежи, не лежи… приключения сами себя не наприключают. Покряхтывая и вылезая из вороха опавших листьев одновременно переключал себя на деловой лад. Первое. Это выйти к людям. Второе… собственно все. С иными способами выживания за короткий век так и не познакомился. Да и то с попеременным успехом. Уволили же меня за ненадобностью. Блин. Вот о работе сейчас самое время. Из общения с дикой природой это только занимательное ползанье по бабушкиным грядкам с морковью. Морковочка. Не будем о еде.
Слева шумела вода. И, как основательно подготовленный к выживанию с помощью книг о попаданцах человек, туда и двинулся. Холмистая местность не помогала. Ботинки порою скользили по влажной от росы траве. Благо, хоть валежника не было. Деревья вели себя просто замечательно. Красивая, цвета бургунда кора была слегка шершавой, теплой и приятной на ощупь. Я так увлекся ощупыванием, что не сразу заметил ручей. Вполне широкий, чистый и плотно заросший по берегам густым кустарником. Пить захотелось неимоверно. Поэтому задавив внутреннего истерика-микробофоба, спустился, чтоб припасть к водам жизни. Припал полностью и сразу, не успев затормозить за прибрежные кусты. «Не те уже хватательные рефлексы. Ох, не те!»: пожаловался реке. Ну что ж. И попил и помылся. Кстати, особого дискомфорта не было. Все таки начинало припекать и влажная одежда не была первой проблемой. А вот желание контакта с аборигенами росло пропорционально ощущению голода.