Ричард III
Шрифт:
Что некогда здесь жили, обольщают
Морское тинистое дно, смеются
Над развалившимися костяками.
Брекенбери
Но как в предсмертную минуту вы
Поспели тайны моря рассмотреть?
Кларенс
Казалось, все я видел. Много раз
Старался умереть я, - злое море
Держало душу, не давая ей
Лететь в пустой и вольный чистый воздух,
И зажимало в трепетной груди,
Которая едва не разрывалась,
Стараясь в море душу изрыгнуть.
Брекенбери
От этой муки не проснулись вы?
Кларенс
Нет-нет, и сон мой длился после смерти.
Тут буря началась в моей душе,
И будто мрачный лодочник, воспетый
Поэтами, через поток печальный
Меня в край вечной ночи перевез.
Скитальческую душу первый встретил
Мой знаменитый тесть, великий Уорик,
И крикнул мне: "Какая кара, Кларенс,
Клятвопреступника ждет в черном царстве?"
И он исчез. И вот за ним другая
Тень - ангела со светлыми кудрями,
Намокшими в крови; и мне кричит:
"Здесь Кларенс, лживый, вероломный Кларенс,
Злодей, под Тьюксбери меня убивший.
Тащите, фурии, его на муку!"
Тут легион чертей вокруг меня
Кружиться стал и завывать мне в уши
Так гнусно, что от этих страшных криков,
Дрожа, проснулся я. И долго после
Мне все казалось - я еще в аду:
Так было впечатленье сна ужасно.
Брекенбери
Милорд, не диво, что вы испугались:
От одного рассказа жутко мне.
Кларенс
Ох, сторож, сторож, все, что сделал я
И что теперь меня же уличает,
Все было для Эдварда. Как он платит!
О боже, если горькие молитвы
Не могут гнев твой укротить, - карай
Меня за зло, но пощади жену
Невинную мою, детей несчастных!
Мой сторож, посиди со мной, прошу.
Мне тяжело и хочется уснуть.
Брекенбери
Я посижу, милорд. Бог с вами, спите!
Кларенс засыпает.
Печаль ломает бдение и сон,
В ночь утро превращает, в полдень - ночь,
Властителям для славы титул дан
И внешний блеск - за внутреннюю тяжесть;
И целым миром горестных забот
Они за призрак славы часто платят.
Меж титулами их и нищетой
Одна лишь разница - почет пустой.
Входят двое убийц.
Первый убийца
Эй, кто здесь?
Брекенбери
Что тебе нужно, малый, и как ты сюда забрался?
Первый убийца
Нужен мне Кларенс, а забрался я на своих собственных ногах.
Брекенбери
Что так быстро?
Второй убийца
Лучше, сэр, быстро, чем мешкотно. Без дальних разговоров покажи ему приказ.
(Дает Брекенбери бумагу, которую тот читает.)
Брекенбери
По этому приказу должен вам
Я выдать герцога. Не стану я
О том, что это значит, рассуждать,
Хочу я чистым быть и от сужденья,
Вот здесь ключи; вот герцог в кресле спит.
Я к королю иду и сообщу,
Что должность вам я передал свою.
Первый убийца
Ладно, сэр, это разумный выход. Будьте здоровы.
Брекенбери уходит.
Второй убийца
Что ж? Мы его стукнем во время сна?
Первый убийца
Нет, а то он скажет, что мы струсили, когда проснется.
Второй убийца
Когда проснется? Дурак! Он не проснется до Страшного суда.
Первый убийца
Зато на Страшном суде скажет, что мы убили его во время сна.
Второй убийца
Страшное слово - суд! Во мне пробудилось что-то вроде угрызений совести.
Первый убийца
Ты что, испугался?
Второй убийца
Я не боюсь убить его, потому что у меня на то есть приказ. Я боюсь быть за убийство проклятым. А от этого никакой приказ меня не спасет.
Первый убийца
Я думал, что ты твердо решился.
Второй убийца
Я твердо решился оставить ему жизнь.
Первый убийца
Ну, я пойду обратно к герцогу Глостеру и скажу ему это.
Второй убийца
Нет, прошу тебя, подожди немного. Я надеюсь, что моя святая причуда пройдет. Они у меня всегда длятся не дольше, чем поспеешь сосчитать до двадцати.
Первый убийца
Ну, а как ты себя теперь чувствуешь?
Второй убийца
По правде говоря, несколько крупиц совести во мне еще сидит.
Первый убийца
Вспомни о награде, которую мы получим, когда дело будет сделано.
Второй убийца
Черт с ним, пусть умирает! Я забыл о награде.
Первый убийца
Где же теперь твоя совесть?
Второй убийца
В кошельке герцога Глостера.
Первый убийца
Значит, когда он раскроет свой кошелек, чтобы оттуда достать нам деньги, вылетит и твоя совесть?
Второй убийца
Наплевать, пусть вылетает, никому она не нужна.
Первый убийца
А вдруг она к тебе обратно прилетит?
Второй убийца
Не стану я с ней больше возиться. Совесть - опасная штука. Она превращает человека в труса. Человек хочет украсть - совесть его осуждает. Человек хочет побожиться - совесть его удерживает. Человек хочет переспать с женой соседа - совесть его выдает. Совесть - стыдливый, краснеющий бес, который бунтует в человеческой груди и мешает во всех делах. Этот самый бес заставил меня однажды вернуть кошелек с золотом, который я случайно нашел. Он всякого человека сделает нищим. Его вышибают из всех городов и сел как опасную штуку, и всякий, кто хочет ладно жить, должен постараться прожить собственным умом и без всякого совестливого беса.