Шрифт:
Резонанс единства
(второстепенная проекция)
«Это должна была быть повесть о самом счастливом человеке. Нет, серьёзно – я им был, у меня получалось. Это оказалось совсем не сложно, не то чтобы этому стоило учиться или без устали совершенствоваться. Всё было просто – любому это тысячу раз советовали и столько же раз он об этом читал. Это казалось банальным и невыполнимым, казуистикой стороннего и «легко советовать» предложением. Но, ребята, оно работало!»
Презентация была сделана в демоверсии простенькой программы захвата и зарисовки изображения. Тёмный силуэт на экране был скверно обрисован и сопровождал слова дёргаными движениями рук, не совпадающими с эмоциональными акцентами произносимого. На актёрах автор, похоже, тоже сэкономил – в тёмном силуэте легко угадывалась его сутулая фигура.
Силуэт придвинулся.
«Сейчас скажу. Нет, это не секрет, его не нужно записывать и ставить статусом вашей никчёмной странички в любой из никчёмных социальных сетей. Выдохните и слушайте. Это…
Живи настоящим. Радуйся имеющемуся. Не планируй зла.
Всё, – силуэт резко отклонился назад. – И я этим жил. И был счастлив. Пока не случилось то, что не вписывалось в рецепт. Даже хуже…»
Рядом с говорившим проявилось ещё несколько его сутулых силуэтов, старательно изображавших других персонажей. Они окрасились в тревожные цвета, выросли в размерах и нависли над героем. Герой затравленно огляделся и снова придвинулся, заполнив собой экран.
«И повесть о самом счастливом человеке превратилась в триллер о сломанном настоящем и каждодневно планируемом зле. Как? Внимайте!»
На экране замелькали нарезки из сетевых видео: скандалы в соцбюро, уличные драки, аварии и какая-то демонстрация, вяло разгоняемая стражами порядка. Поверх изображения возникли новые багрово-сутулые фигуры и надпись: «Ты уже не сможешь стать прежним!»
– Заинтересовал?..
Визитер старался скрыть собственную заинтересованность в ответе и «небрежно» откинулся на спинку кресла, чуть не уронив лежащую на коленях засаленную шляпу.
– Чем?
Шеф-редактор и хозяин кабинета недоумённо посмотрел на посетителя. Этот взгляд редактора мог относиться как к качеству презентации, так и к её содержанию. Только интонацией шеф-редактор как будто бы ещё искренне пытался разобраться в том, чем же он должен быть заинтересован.
– Этим посылом, – посетитель не выдержал «небрежности» и азартно придвинулся к столу. – Отличный, просто адский посыл!
– Посыл? И куда же?
Шеф-редактор не поменял положения, но, слава богу, использовал всё ту же интонацию. Посетитель опустил глаза на шляпу, судорожно сглотнул и решился:
– Представьте себе обычного человека, живущего обычной жизнью и наслаждающегося этим. Да-да, он осознает своё счастье, не хочет большего и полностью доволен тем, что имеет. И, может быть, только этим отличается от других – в остальном он ничем не выделяется и близок абсолютному большинству зрителей. Итак, обычный персонаж, вокруг всё стабильно – работа, достаток, друзья, окружение – все. И вдруг один его, допустим, друг начинает вести себя… ну, как-то отвязно, что ли. Грубые шутки, неадекватные действия, необъяснимые поступки и так далее. Не сразу! Пару эпизодов после разгона, после представления всех обстоятельств. Но изменения бросаются в глаза нашему герою и вызывают недоумение. А остальные не замечают! То есть абсолютно ничего – как будто бы всё нормально и ничего не происходит! И герой теряется. Он в смятении! Что происходит?!
Очень достоверно изобразив удивление озвученного персонажа, автор замер, фиксируя сцену, и продолжил:
– Я вот тут набросал эскизы нескольких сцен, квинтэссенцию, так сказать.
Он торопливо вынул из внутреннего кармана свёрнутые листы, расправил, приподнялся и положил на стол редактора несколько гнутых страниц. Шеф-редактор бросил на тощую стопку бумаги удивлённый взгляд и отодвинул в сторону. После чего сложил руки перед собой и уставился на посетителя.
– «Тинголузский туннель»?
– Что, простите?
– «Тинголузский туннель». Четырехпроекционный сюжет, запущенный две недели назад на «Дабл-Ю-Ди-Ви». По сюжету люди, проезжающие через туннель, перестают воспринимать логику других, туннеля не посетивших.
Шеф-редактор вывел изображение на медиастену. Динамичный постер предлагал погрузиться в историю о Тинголузском туннеле – «проёме, разделяющем человечество».
– Они ещё раскручиваются, но идея понятна. Да и название загадок не оставляет, осталось интриговать только с причиной. У вас что-то подобное?
– Здесь нет туннеля, – встряхнулся автор. – Но и без туннелей наше настоящее достаточно условно! Поймите, мы существуем в условиях очень слабо сформулированного договора. Мы удивляемся, когда даже одно устоявшееся значение изменяет свой смысл. А представьте, что вдруг изменилось несколько значений! Три… Или больше. И мой герой попадает в такой мир, где белое – это, допустим, чёрное, а красное… вообще фрукт!
– Это его восприятие или окружающие так считают? – уточнил редактор.
– Да, сначала окружение, но это же важно, и герой теряет ориентиры своей оценки! Он не понимает, непонимание порождает страх, а страх вызывает агрессию. И им овладевает зло!
Автор замер, сжав кулак перед своим лицом. Шеф-редактор посмотрел на кулак и спокойно спросил:
– Про буйных, значит, эпос?
Автор сник, убрал руку и прошептал:
– Все битвы мы ведём в себе, являя миру только поражения…
– Похоже, что так, – кивнул редактор и недвусмысленно посмотрел на бумажную стопку перед собой.
– Ну хорошо, – прихлопнул он ладонью по столу, заметив, что его намёк не достиг адресата. – Итак, до того как героя поглотило зло, кто-то в его окружении сходит с ума?
– Да. А потом ещё один.
– А потом ещё? – приподнял бровь шеф-редактор.
– Да… Или сам герой.
– Интрига. И чем вы собираетесь конкурировать с «Природной психоделикой»? Восьмой сезон, а до сих пор непонятно, кто из них сумасшедший.
– Мой сюжет про другое. Он должен затягивать без объяснений в названии, без чётких посылов и ориентиров для развития. Это необъяснимо в принципе и неподвластно осмыслению и тем более психиатрическому анализу!
– Чем затягивать? Интригой, кто сбрендил? Или почему?