Чтение онлайн

— Ладно. Я бы хотел поговорить с патроном.

«Патрон это я», — говорит голос.

— А, так это вы! Это вы рассказали инспектору эту глупую историю о так называемом сыне профессора Дюпона?

«Я ничего не рассказывал», — протестует голос. «Я сказал, что иногда к стойке подходили молодые люди, что они были разного возраста — некоторые столь молоды, что вполне могли быть сыновьями этого Дюпона…»

— Вы говорили, что у него был сын?

«Да откуда я знаю, были ли у него сыновья! Этот господин не был моим клиентом, а даже если бы он и был им, не мое дело мешать ему строгать малышей всем местным потаскухам — извиняюсь за выражение, мсье». Голос неожиданно смягчается, делая усилие быть корректным: «Инспектор спросил, заходили ли ко мне молодые люди; я сказал, да. Если больше шестнадцати, это разрешено законом. Затем он намекнул, что у этого Дюпона мог быть сын; чтобы доставить ему удовольствие, я согласился, что вполне возможно, что тот, может, и заходил сюда раз-другой…»

— Ладно, мы вас вызовем. Но теперь думайте, что говорите; и постарайтесь быть повежливей. Мсье Валлас не сказал, когда вернется?

Молчание; тот повесил трубку. По лицу комиссара уже ползет угрожающая улыбка… когда наконец он слышит голос: «Он сказал только, что останется здесь на ночь».

— Спасибо. Я перезвоню.

Лоран вешает трубку. Он потирает руки. Как бы ему хотелось тотчас же поделиться своим открытием со специальным агентом. Он заранее радуется его недоверчивому удивлению, когда тот услышит на конце провода: «Дюпон не умер. Дюпон прячется у доктора Жюара».

— Машина внизу, — говорит Жюар.

Дюпон встает и сразу же идет. Он одет по-дорожному. Он смог просунуть только одну руку в рукава своего толстого пальто, которое доктор кое-как застегнул поверх раненой руки, висящей на перевязи. На нем фетровая шляпа с широкими полями, которая надвинута на самый лоб. Он даже согласился на черные очки, чтобы его никто не мог узнать; в клинике нашлась только пара медицинских очков, одно стекло очень темное, а другое намного светлее — что придает профессору комичный вид предателя из мелодрамы.

Поскольку Марша в последний момент отказывается оказать ему обещанную услугу, Дюпон сам должен пойти в маленький особняк за бумагами.

Жюар сделал так, чтобы коридоры клиники были пустыми, когда по ним шел его друг. Тот без всякого затруднения доходит до большой черной машины скорой помощи, которая стоит перед дверью. Он садится на сидение рядом с шофером — так удобнее, чтобы выйти и снова сесть, не теряя времени.

Шофер одет в черную больничную униформу и плоскую фуражку с блестящим козырьком. На самом деле это должен быть один из «телохранителей», которых более или менее официально держит Руа-Дозе. Впрочем, это мужчина импозантного телосложения, со строгими манерами, жестким и непроницаемым лицом киношного убийцы. Он, так сказать, даже рта не раскрыл; передал профессору письмо от министра, подтверждающее, что он именно тот, кого они ждали, и, как только доктор хлопнул дверцей, тронулся с места.

— Сначала нужно заехать ко мне, — говорит Дюпон. — Я вам покажу.

«Сверните направо… Снова направо… Налево… Теперь объезжаете дом… Здесь поверните… Вторая улица справа… Теперь прямо…»

За несколько минут они доезжают до Циркулярного бульвара. Дюпон приказывает остановить машину на углу улицы Землемеров.

— Не оставляйте здесь машину, — говорит он шоферу. — Лучше, чтобы никто не заметил, что я здесь. Поезжайте дальше или встаньте где-нибудь метрах в ста. Вернетесь ровно через полчаса.

— Слушаюсь, мсье, — говорит человек. — Хотите, я поставлю машину и провожу вас?

— Это ни к чему, благодарю вас.

Дюпон выходит из машины и быстрым шагом направляется к решетке. Он слышит, как скорая помощь отъезжает. Этот человек не «телохранитель»: он настоял бы на том, чтобы пойти с ним вместе. Его выправка ввела профессора в заблуждение, и теперь собственная романтичность вызывает у него улыбку. Впрочем, само существование этой пресловутой охраны весьма сомнительно.

Калитка не закрыта. Замок уже давно поврежден, и ключом невозможно воспользоваться; это не мешает закрывать ее на щеколду. Старая Анна становится очень забывчивой — если только какой-нибудь мальчишка не открыл ее из шалости после того, как она уехала, — мальчишка или бродяга. Дюпон поднимается по четырем ступенькам крыльца, чтобы убедиться, что дверь дома, во всяком случае, действительно заперта; он поворачивает толстую медную ручку и сильно толкает плечом, так как знает, что петли очень тугие; поскольку он хочет быть уверенным в результате и не доверяет непривычным движениям единственной здоровой руки, он делает две или три попытки, не осмеливаясь, однако, производить слишком много шума. Но большая дверь точно заперта.

Он отдал Марша ключи от этой двери, и негоциант уехал, не найдя времени вернуть их. У Дюпона остался только ключ от маленькой застекленной двери; то есть ему нужно обойти сзади. В ночной тишине под его ботинками тихонько поскрипывает гравий. Напрасно он рассчитывал на этого труса Марша. Он пронервничал всю вторую половину дня, дожидаясь его; в конце концов позвонил ему домой, но никто не ответил; без четверти семь ему наконец позвонили неизвестно откуда: Марша приносил свои извинения, он был вынужден уехать из города из-за срочных дел. Это было вранье, разумеется. Он сбежал из страха.

Машинально Дюпон повернул круглую ручку маленькой двери. Та спокойно открылась. Она не была заперта на ключ.

В доме темень и тишина.

Профессор снимает очки, они ему мешают. Он остановился на входе в прихожую и старается разобраться в ситуации… Так что же, Марша все-таки пришел? Нет, ведь у него были ключи от передней двери… А старая Анна, если бы она не уехала, была бы в это время на кухне… хотя кто ее знает… во всяком случае она оставила бы свет в коридоре или на лестнице…

Дюпон открывает дверь в кухню. Никого. Он поворачивает выключатель. Везде полный порядок, как в доме, в котором никто больше не живет. И ставни повсюду закрыты. Дюпон включает свет в прихожей. Попутно открывает двери гостиной и столовой. Никого, понятно. Он начинает подниматься по лестнице. Возможно, Анна забыла закрыть маленькую дверь, когда уезжала. Последние месяцы у нее не все в порядке с головой.

На втором этаже он входит в спальню служанки. Сразу видно, что комната приведена в порядок с расчетом на долгое отсутствие.