Режимный апокалипсис

19 июля, Кремль

Церемонию вступления в должность президента широко транслировали по всем каналам связи, но вот передача «ядерного чемоданчика», кейса средних размеров из титановых сплавов, — дело кулуарное, и состоялась она в этот же день безо всякой публичной помпы в кабинете президента.

Вместе с уже бывшим президентом, высоким крепким мужчиной с седеющей головой, вошли два человека. Оба — офицеры войск связи, как давно уже заведено. Человек, державший в правой руке чемоданчик, был в форме офицера Военно-морского флота — тоже одно из незыблемых правил, выработанное за многие десятилетия. Второй, одетый в темно-серый добротный костюм из мягкой шерсти, держал в руке сумку «Агат» — радиостанцию оперативной связи.

— Уф-ф! Сбросил! Теперь это твое бремя, владей! — по-простому произнес бывший президент. — А у меня на одну головную боль стало меньше. Что тебе пожелать… — На секунду он задумался, а потом твердым голосом проговорил: — Желаю никогда не воспользоваться этой штукой!

В этот момент новый президент внимательно прислушался к себе, надеясь отыскать какие-то перемены в собственном сознании. Однако ничего не обнаружил. Навалившаяся на него после завершения инаугурации усталость перекрыла все остальные чувства. С той самой минуты, как он сделался полноправным хозяином «ядерного чемоданчика», можно считать, что президент всецело вступил в должность.

Еще через несколько минут после ухода бывшего президента в дверь коротко постучали, и в кабинет вошел помощник Игорь Головлев (атлетически сложенный мужчина лет пятидесяти, без единого седого волоса в густой шевелюре), доставшийся ему от бывшего хозяина Кремля вместе с рабочим кабинетом и окружавшей обстановкой. Отправлять его в отставку президент не спешил — тот весьма проворно справлялся со своими обязанностями при прежнем президенте, авось не подкачает и при нынешнем. И потом, Головлев как никто другой был посвящен во многие секреты, связанные с властью, и его помощь, во всяком случае на первых порах, будет необходима.

А там поглядим…

Поздравив с вступлением в должность, помощник положил на стол объемный желтый пакет, скрепленный сургучовыми печатями.

— Что здесь, Игорь Петрович? — удивленно спросил президент.

— Мне не положено знать о таких вещах, — серьезно ответил Головлев. — Папка вместе с «ядерным чемоданчиком» передается хозяину этого кабинета.

— Хм-м, — протянул президент, — что-то я не слышал о таком правиле.

— Прежде вы не были президентом, — попытался скрыть улыбку помощник, — и о многом могли просто не слышать, такие вещи содержат высочайшую государственную тайну.

Президент внимательно посмотрел на Головлева. Никакой робости, какая непременно должна присутствовать при общении с высшим должностным лицом. Похоже, что общение с бывшим лидером страны его невероятно закалило.

— Все так… Понимаю, что вы не можете знать содержания этой папки. Но, может быть, вы введены в курс дела хотя бы в общих чертах?

— Разве что только в общих… В этих документах рассказывается о немецкой ядерной программе во время Второй мировой войны. Здесь переписка ведущих ученых, расчеты, вычисления… Сообщения и доклады Гитлеру. Но это всего лишь небольшая часть из того, что удалось обнаружить после разгрома Германии. Значительная часть материалов по ядерной программе осталась у американцев. Они целенаправленно выявляли ученых, работавших над ядерными проектами.

— Я в курсе, — сказал президент. — Но этот материал давно потерял свою актуальность, сейчас он представляет лишь исторический интерес. После атомной бомбы была изобретена водородная, потом нейтронная и еще масса всего того, что может уничтожить человечество в течение короткого времени.

После напряженного дня ему хотелось отдохнуть. Кто бы мог подумать, что день окажется настолько хлопотным.

— Но это еще не все, — не желал замечать усталости президента помощник. Неужели общение с первыми людьми государства сделало его столь толстокожим? Опытные помощники сразу чувствуют, когда глава государства устал и желает побыть в одиночестве. Люди, лишенные такого чутья, обычно в Кремле не задерживаются. — В этой папке материалы о том, что в конце войны немцы передали своему союзнику, милитаристской Японии, образцы авиационного и ракетного оружия. Вам лучше посмотреть самому… — неожиданно он умолк, будто бы спохватившись.

Длительная служба в Кремле способствует мудрости — промолчать о том, что хорошо известно. Президент уже более не сомневался в том, что именно Головлев укладывал бумаги в секретную папку и скреплял ее печатями президентской администрации.

— Хорошо, я вас понял, Игорь Петрович. Можете идти, — устало произнес он.

Распрямив спину, помощник уверенным шагом прошагал по дубовому паркету до двери и мягко прикрыл ее за собой. Подбородок президента смялся в складки — пожалуй, нужно все-таки освободиться от слишком информированного помощника, как и от старой мебели, оставшейся от прежнего хозяина. На такую важную должность следует подобрать своего человека, который будет предан лично ему и не станет лепить равнодушие при встрече с первым лицом государства.

Аккуратно отрезав ножницами край конверта, он вытащил папку темно-красного цвета, стянутую обыкновенными длинными белыми тесемками, и увидел бумаги, написанные как на немецком, так и на японском языках, на отдельных листочках был напечатан перевод. В отдельном конверте лежали фотографии и даже вырезки из газет, пожелтевшие от времени, со многими пометками, видно прошедшие через многие аналитические отделы. Все листочки были с печатями, свидетельствующими о высшей степени секретности, и пронумерованы. Внимание президента привлекла фотография, на которой были запечатлены разрушенные дома. Здесь же, зажатые скрепкой, приводились пояснения синими поблекшими чернилами.

«Довожу до Вашего сведения, что на побережье близ города Хыннам в Японском море 30 июня был произведен атомный взрыв. Юкатан».

Хм, неужели это правда? Атомный взрыв состоялся практически сразу после капитуляции Германии. Получается, что японцы испытали атомную бомбу раньше, чем ее бросили на Херосиму и Нагасаки американцы. Что-то здесь не вяжется…

Юкатан — оперативный псевдоним одного из разведчиков, работавших во время войны в милитаристской Японии. Интересно, как сложилась судьба этого разведчика? До победы над Японией оставалось больше месяца (американцы сбросили бомбу на Херосиму в августе 1945 года), а японская контрразведка славилась как одна из самых сильных в мире и действовала до самого последнего дня, так что он вполне мог быть схвачен и казнен буквально в канун победы.

Здесь же размашистым и аккуратным подчерком было написано:

«Весьма ценная информация. Перепроверить! (подчеркнуто красным жирным карандашом). Привлечь экспертов на подлинность сообщения. — А немного ниже стояла подпись: — И. В. Сталин».

«Вот оно, значит, как…» — прошептал президент.

Ему не однажды приходилось брать в руки документы с подписью Иосифа Сталина, и всякий раз он испытывал нечто похожее на душевное дрожание, но сейчас он ощутил особое волнение. Может, потому, что, пусть и через много десятилетий, прикоснулся к тайне, которая в послевоенное время занимала самые величайшие умы человечества.