Чтение онлайн

Небо начало менять цвет, а почва стала подрагивать, как при землетрясении. Всё указывало на то, что скоро грянет выброс.

— Вот тебе и ответ, — приподняв голову и осмотревшись, произнесла женщина.

— И что нам делать?! Мы не успеем добежать к подвалу! Тут есть ещё где-то поблизости убежище?! — запаниковал парень.

— Такого, чтобы укрыться от надвигающегося армагеддона, — нет! — Сталкерша вскочила на ноги и устремилась по ступеням вверх. — Прыгнем наудачу! Быстро за мной!!!

Студент, скрежеща зубами и из последних сил переставляя растёртые ноги, бросился вдогонку. Проводница, обежав веранду кафе, запрыгнула на его огороженную асфальтированную летнюю площадку и ринулась к монументу в форме ладьи. Там, размывая пространство, пульсировала некая пространственная аномалия.

— За мной в телепорт, живо! — крикнула ведущая, спрятала револьвер за пазуху и, прыгнув прямо в аномалию, исчезла в ней.

Ведомый, пыхтя как паровоз, из последних сил протащился на подламывающихся ногах по асфальту и буквально упал в размытые кольца пространственного прокола.

— Мля! Пулемёт!! — завопил он, когда после вспышки света почувствовал, что его оружие действительно вырвалось из рук при переходе.

— Закрой пас-с-сть, — прошипела ему напарница и, схватив за рукав, утянула в сторону, затолкала под одну из обшарпанных, исцарапанных витрин универмага, в котором они неожиданно для себя оказались, пройдя через «телепорт».

— Сколько раз я тебе говорила, что нужно прятать ствол или крепко прижимать к себе? Дер-ржись за мной, кретин! — наорав на парня, уже и так до смерти испуганного, женщина отворила дверь и юркнула в помещение магазина.

Ведомый, выхватив нож, отправился за ней. Тотчас же, грозно взрыкивая, из всех дверных проёмов высыпали тушканы. Сталкерша и на секунду не задержалась в длинном коридоре, она пронеслась по нему ураганом, из выхваченных револьвера и пистолета отстреливая мутантов с обеих рук. Особо шустрых зверьков, успевших подскочить к ней, женщина без особых затей размазала по полу рифлёными подошвами армейских ботинок.

Оказавшись в небольшой глухой комнате где-то в самых недрах универмага, сталкерша поводила лучом фонаря по внутренним облезлостям и затянула внутрь напарника. Потом, не дожидаясь помощи от ведомого, трясущегося от страха, забаррикадировала двери тяжёлыми холодильными витринами, которые ржавели здесь.

— Всё, можешь расслабить булки, — облегчённо вздохнула проводница и, сбросив с плеч рюкзак, извлекла из него маленькую походную печку.

Вспыхнуло пламя, и тусклый мерцающий свет осветил мрачную комнату. Парень забился в угол между витрин, стянул с себя герметичный шлем и что-то тихо забубнил себе под нос. Белки его глаз, выпученных, как у буйно помешанного человека, двумя пятнами отчётливо просматривались на фоне окружающей черноты.

Снаружи продолжал громыхать выброс. Раскаты грома всё нарастали, а стены, потолок и пол помещения уже буквально прыгали, как при мощном землетрясении. Весь хлам, все витрины, которые находились внутри комнаты, звенели и прыгали по полу от непрекращавшейся вибрации и резких мощных толчков. Даже пламя походной печи, казалось, мерцало именно от страха.

— …не хочу, не хочу, не хочу… — После минуты-другой несвязного бормотания, почти заглушённого заполнившим пространство грохотом, вдруг стало возможным различить слова, исторгаемые ведомым.

— Уймись, студент, всё позади, — попыталась его успокоить проводница. — Выброс скоро закончится, и здесь мы останемся на ночь. Нам тут ничего не грозит. Так что воспользуйся случаем и хорошенько отдохни. Сегодня я в последний раз буду охранять твой сон. А утром… твоя дальнейшая судьба и определится… Так или иначе у тебя последняя возможность отдохнуть.

— Ты хочешь меня здесь бросить?! — с ужасом в голосе крикнул ничего не понимающий парень и прикоснулся дрожащими руками к своему смертельно побледневшему лицу. — Утром ты меня оставишь одного на растерзание мутантам и «монолитовцам»?! Но я не хочу, я не буду…

— Не мне решать!! — гаркнула на парня ведущая, перекрывая его скулёж. — Не я здесь богиня, я только проводница её воли! Утром так или иначе будет получен ответ. И каков он будет, даже я не в силах предугадать. Так что воспользуйся моим советом и поспи. В любом случае силы тебе завтра понадобятся как никогда.

— Но я же совсем без оружия остался, — опять заныл парень, сообразив, что завтра этот кошмар отнюдь не закончится, а лишь перейдёт на очередной безумный уровень. — Пистолет заклинило, когда мы псов отстреливали, и я его выбросил. А теперь и без пулемёта остался! Только нож и две гранаты. Много с этим навоюешь?!

— На, держи. — Сталкерша выхватила и поочерёдно кинула ведомому свой «глок» и несколько магазинов к нему.

Парень, сцапав всё на лету, вцепился дрожащими руками в оружие и просидел, забившись в угол, пока не окончился выброс. А когда стены и пол перестали трястись, он жадно, захлёбываясь, выжрал разогретую для него банку тушёнки и упал на ворох какого-то тряпья, сваленного под стеной комнаты. Сталкерша, бросив последний грустный взгляд на измученного парня, развернула рулон своего каремата и пристроилась у единственной двери.

Спиной к напарничку в кавычках, не желая больше лицезреть то, во что превратился этот молодой человек, некогда очень уверенный в себе и своём предназначении.

Парень же впился взглядом в её спину, всеми силами пытался не закрывать глаза. Его наверняка бросала в леденящий холод одна лишь мысль о том, что поутру, когда он вновь их откроет, в этой комнатушке, затерянной в самом сердце проклятых территорий, больше не окажется его напарницы, и он останется в Зоне совсем-совсем один… Но сумасшедшие эмоциональные и физические нагрузки, выпавшие на его долю за все эти безумные дни и ночи, неотвратимо гасили сознание. Глаза студента слипались сами по себе, и он сам не заметил, как начал погружаться в сон.

В густом тумане, заполнявшем его сознание, ещё несколько раз попыталась высверкнуть отчаянная, кричащая мысль о том, что ни в коем случае нельзя спать! Нужно открыть глаза и следить за сталкершей, чтобы она не сбежала и не оставила его один на один с Зоной! Но у бедолаги уже просто не осталось никаких сип даже на то, чтобы поднять тёмные шторы собственных век. И, обречённо смирившись с безнадёжностью своего положения, перед тем, как погрузиться в вязкую смолу сна, измождённый, обессиленный парень воплотил свои последние осознанные мысли в едва слышные, шепчущие слова: