Резервист
Шрифт:
– Даже так?
– Ага. Договорились через сеть каждый день общаться. Созваниваться или списываться. А вы как планируете?
– Да так же, наверное. Будем поддерживать контакт, по возможности. Ей, первое время, будет не до этого - будет обустраиваться на новом месте. А у меня у самого работы море. Сезон.
– Да понятно... Ну да фигня. Лето быстро пролетит, не заметишь.
– Надеюсь. Нырну в работу с головой - пролетит ещё быстрее.
– Угу.
– Юля, доченька, скоро на регистрацию. Идём, - мама отвлекла мою принцессу от дружеских, со слезами, объятий.
– Да, хорошо. Катя, я буду писать.
– И я буду. Напиши сообщение, как прилетишь.
– Хорошо. Обязательно.
– Юля, пойдём. Время.
– Созвонимся, Катя! Не пропадай.
– Не пропаду!
Мать и отец увели Юльку на регистрацию, оставив нас одних. Катька предательски шмыгала носом.
– Ты чего?
– Э-эх...
– Понятно. Ну ничего-ничего, бывает, - Валерка прижал своё девушку к себе.
– Не растраивайся. Она ж скоро вернётся.
– Я вон тоже не обрадован, но держусь. Так что и ты давай, соберись, Катюха.
– Окей.
– Кать, мне на работу надо. Поехали?
– Да, поехали. Ты тоже держись, Лёшка.
– Спасибо.
– Да, держись, дружище.
Они оба вежливо попрощались с родственниками Юльки и отчалили на выход...
Пока мы стояли и ожидали, когда вернутся наши, я обратил внимание на шумную компанию. Некоторые лица мне показались знакомыми, так как я уже видел их, когда приезжал за Юлькой к ней на работу. Вон её начальница в кругу суетящихся родственников. Вон важный перец в дорогом костюме. Судя по всему, иностранец. Наверное, это и есть тот самый генеральный директор - вон как двое работников аэропорта с ним вежливо общаются. А вон сама Юлька спешит с регистрации. Значит я правильно угадал. Это с ними она улетает в Мадрид.
Летят всего 3 человека, а народа привели, как болельщиков из фан-клуба на футбольные трибуны. Не рядовое событие, наверное...
Юлька, важный испанец и женщина, выслушали что им говорили сотрудники аэропорта, приняли у них билеты и дружно закивали головами, когда им показали, куда надо идти. До вылета, судя по табло с расписанием, было ещё более часа, но регистрация уже заканчивалась. А ещё надо сдать багаж, досмотр пройти... Времени оставалось мало и оно всё уменьшалось и уменьшалось, приближая наше расставание.
Я потёр глаза - хоть и спал я крепко, как младенец, но вообще не выспался. А меня ещё ждал полный рабочий день.
Стук каблучков по полу привлёк моё внимание - принцесса торопилась к нам.
– У меня пятнцадцать минут, не больше!
– затараторила она, запыхавшись.
– Багаж сейчас заберут.
Тёплые слова, гладившей её по голове бабушки, которую, я знал, она очень любила; обнимашки с сестрой, с которой у неё тоже были очень близкие отношения; мудрые наставления отца и слёзы с матерью, заняли почти всё время, которое она сама озвучила. Но ей ещё предстояло самое сложное.
Я наблюдал за ней и мне становилось как-то не по себе. Ей реально тяжело расставаться с близкими людьми. Это было заметно невооружённым взглядом. И как же ей будет тяжело сейчас, когда ей придётся расставаться со мной? Жуть. Просто жуть...
Когда она развернулась и застыла на месте, не в силах сделать шаг, смотря в мои глаза, отец слегка подтолкнул её ко мне.
– Иди, доча.
И тут её уже прорвало. Она бросилась в мои объятия и прижалась всем телом. Я чувствовал, как она дрожит... Она не хотела уезжать. Она действительно уезжала через силу.
– Я уезжаю, - с трудом прошептала Юлька.
– Я остаюсь.
– Ты дождёшься?
– Дождусь. Ты вернёшься?
– Я вернусь. Я... Я тебя люблю, Лёшка.
– И я тебя, моя прекрасная принцесса.
Она, наконец, не сдержалась и зарыдала у меня на плече.
– Юля!
– недовольно позвала мать.
– Юля, тебе надо идти, - но муж тронул её за рукав и развернул к себе, что-то тихо и строго выговаривая. Молоток, мужик. Успокой там свою жену и дай нам время попрощаться.
– Я не знаю, как буду без тебя...
– Ты справишься, принцесса. Ты же молодец, - большим пальцем я вытер её выступившие слёзы.
– Это не надолго, но чтобы было легче - окунись в работу с головой. Поможет.
– Хорошо. Спасибо тебе, - и мы провалились во времени в долгом-долгом поцелуе.
– Доча!
– вытащил нас в реальный мир Пётр Иванович.
– Тебе пора, солнце. Алексей!
– Да? Всё хорошо. Действительно пора, - я слегка её отстранил.
– Пора, принцесса, а то будет ещё тяжелее. Надо идти.
– Только дожись меня, пожалуйста! Я тебя очень прошу - дождись!
– страстно прошептала она мне на ухо, не желая разбивать объятий.
– Я тебя дождусь. Я обещаю, - я погладил её по нежной щеке.
– Не волнуйся.
– Хорошо. И... ещё раз спасибо, что ты меня поддержал. Отец сказал, что ты "мужик". Выдержал достойно.
– Спасибо на добром слове, но я не мог по-другому. Я бы тебя поддержал в любом случае.
– Я тебя люблю!
– Юля!
– Доча, пора!
– Иду, ну! Всё, до свидания. Я побежала.
– Пока, принцесса. Скоро увидимся.
Чё-то как-то тяжко. Даже, блин, слёзы на глазах навернулись... Не каменный ты, Алексей, не каменный. Такой обычный, как и все. И болит так же, как у всех...
Юлька с родителями заторопились к, стоявшим недалече и с интересом наблюдавшим за нашим выступлением, зрителям. Начальница даже ногтём мизинчика у глаз провела. Зацепило, видать...
В последний раз Юлька махнула мне рукой и вся та компания устремилась проходить предполётный досмотр.
Ну вот и всё. Уехала... Какая-то странная пустота меня гложет. Странные ощущения. То ли облегчение, что всё, наконец, закончилось. То ли опустошение от расставания. То ли безразличие к тому, что будет дальше. Неприятное такое чувство. Как эта мерзкая погода снаружи.