Чтение онлайн

И вот теперь, после длинного вступления в кухонном разговоре под плюшки, Кошкин и перешел к вопросу, который Виктора должен был заинтересовать. И заинтересовал ведь — знал старый котяра, на что давить и чем соблазнять. Пожалуй, Мефистофель рядом с ним смотрелся бы если не учеником, то максимум на равных.

А предложение было и вправду интересное. Итак, что имеется? Имеется исследованный мир у черта на куличиках, причем удержать этот мир, мягко говоря, затруднительно. Если быть до конца честным и откровенным, дальняя разведка России да и других стран давно уже себя изжила. Открыто, исследовано и осваивается столько миров, что ресурсов банально не хватает, а значит, новый мир как бы и не нужен вовсе. А с другой стороны, уходить оттуда — это признать поражение, причем после того, как все было разрекламировано и подано общественности, поражение, чреватое проблемами. Как в сказке:

— Медведя поймал!

— Так сюда веди!

— Да он не идет!

— Ну так сам иди!

— Да он не пускает!

И получается, что эскадру там держать нельзя — и дорого, и силы распыляются, а уйти — значит все потерять. А ведь подлые янкесы не дремлют — экспедиция, которая должна создать там постоянную базу, уже готовится к старту. Единственный вариант: объявить тот мир своей территорией, тогда любая высадка вероятного противника — это война, к которой никто не готов и, по большому счету, которую никто не хочет. Но, опять же, где взять ресурсы для контроля целой планеты?

С другой стороны, есть практически готовая база с подготовленной армией и сильнейшими пророссийскими настроениями, хотя Россия там и ассоциируется с одним-единственным, вполне конкретным человеком. Ну и, наконец, имеется этот самый человек, которого девать, в общем-то, некуда и которому деваться тоже некуда. Человек, знающий местные условия, да вдобавок имеющий за плечами военную силу, может многое, поэтому у кого-то из генерального штаба возникла мудрая идея: а не дать ли этому человеку старый крейсер, который все равно девать некуда, да и не назначить ли его военным комиссаром вновь занятой территории? А армию, полицию и все остальное сформировать из местных кадров, тем более что против американцев они, как показала практика, вполне даже адекватны. Управленцев, естественно, ну и советников всяких придется взять с собой, но массовку набрать на месте не так и сложно.

Над этим Виктор задумался. Конечно, его не оставляют без присмотра, все эти советники будут, естественно, приглядывать за новоявленным гаулейтером, чтобы не зарвался да чудить не задумал, но в целом очень и очень неплохой вариант. И многие проблемы решаются сразу, хотя, конечно, многие и добавляются. Но в целом перспективы огромны, а значит, стоит попробовать, да и удовлетворяет всех такое решение — Виктор, если попадет в струю, сделает карьеру, а начальство спровадит его куда подальше, чтобы не мельтешил перед носом. Виктор в принципе с самого начала предполагал, что с ним поступят по принципу «С глаз долой — из сердца вон», но данный вариант был настолько перспективен (хотя и непредсказуем), что он даже растерялся. Поэтому Виктор дожевал плюшку и для солидности попросил сутки на размышление. Время подумать ему, разумеется, дали — до утра. А за окном уже начинался рассвет…

Следующая неделя была переполнена событиями. Для начала Виктор, поспав пару часов и приняв в качестве стимулятора кружку крепчайшего кофе с коньяком, отправился вместе с Кошкиным на встречу с будущим начальством. Как ни удивительно, но отправились они не в генштаб, не в штаб-квартиру разведки и даже не в управление госбезопасности, располагавшееся, по старой традиции, на Лубянке, а в совершенно для Виктора не знакомое здание на Смольной, что у Речного вокзала. Там как раз незадолго до этого снесли вконец обветшавший бизнес-центр и отстроили что-то не совсем понятное — здание было невысоким, что для Москвы уже само по себе удивительно, каким-то массивным и немного грубоватым. Что в нем располагалось, тоже было непонятно, ибо то непонятное учреждение, при ближайшем рассмотрении оказавшееся какой-то третьесортной службой из управления снабжения дальней разведки, здесь располагаться попросту не могло. Хотя бы даже потому, что было это нерационально с точки зрения сохранения государственной тайны — еще один объект, который надо охранять, да еще и в жилом массиве, должен был добавить головной боли службе безопасности, а не эффективности в работе. Впрочем, пути начальства неисповедимы.

Оказалось, весьма даже исповедимы. Пять этажей сверху — да, управление снабжения, действительно небольшое по значению подразделение, занимавшееся учетом списанного по срокам армейского имущества. Классический пример бюрократии — по коридорам с кипами бумаг (Боже, еще и бумаги — им что, электронных документов недостаточно? Или сюда прогресс так и не добрался?) мотаются здоровенные лбы и, реже, весьма симпатичные девчата, причем все как один — в не самых маленьких званиях, так что Виктор со своими погонами почувствовал себя как бы даже и неловко. Вот где делается карьера! И не надо сутками стоять на вахте, прокладывать курс в поле астероидов, сходиться с противниками в космическом бою или падать с орбиты в десантных капсулах навстречу тянущимся к тебе зенитным трассам.

Однако здание с набором бюрократов, как оказалось, было лишь надводной частью айсберга. То, что было под землей, превосходило размерами наземную постройку минимум втрое, и люди там были совсем другие. Как оказалось, под снабженцев маскировался один из аналитических центров дальней разведки. Сверху — действительно снабженцы сидят и свой маленький гешефт делают, а вот внизу работают ОЧЕНЬ серьезные люди. Правда, что они там анализируют и насколько хорошо — это еще посмотреть надо, проколов у отечественных спецслужб немало, да вот только их в достатке у всех, поэтому не будем слишком строги, господа…

Хотя, надо сказать, не только аналитикой этот центр, похоже, занимался. Что он принимает участие в политических играх — это уже и так ясно, тут к бабке не ходи. Вряд ли на самом верху, но ведь без анализа ситуации и не поймешь сразу, чью сторону держать и как к кому подъехать. Хотя разное бывает: подземное убежище защищено не хуже какого-нибудь противоатомного бункера, имеет собственную автономную электросистему, запасы пищи и воды — как субмарина в автономке, а кроме высоколобых очкариков за компьютерами здесь разместился еще и небольшой гарнизон. Наверху, кстати, среди бумагомарателей тоже есть немало народа, знающего жизнь не понаслышке, а пистолет — не по плакатам. Сотрудники СБ, словом. А человек, стоящий во главе всего этого великолепия, мог и умел эту силу применить. Дракон… Да-да, бывший начальник Академии, неизвестно каким ветром занесенный со своих заоблачных высот на грешную землю и сейчас восседающий за столом, с новенькими вице-адмиральскими погонами на кителе. И ведь совсем не изменился старик… Хотя какой он старик? Всего-то лет на пять старше Кошкина, только и разницы, что седой. Сидит себе — невысокий, кряжистый, во рту — трубка. Не курит, конечно, а так, для понту, но ведь насколько солидно выглядит?

Дракон, похоже, рад был видеть бывшего ученика. Даже по маленькой с ним опрокинули, благо по двадцать граммов — это не пьянка, а так, лечение. Засим побеседовали. Дракона интересовало буквально все, каждая мелочь, расспрашивал он куда дотошнее особистов, но и куда быстрее — не повторялся, не пытался поймать на мелочах, словом, доверял ученику. Судя по всему, Дракон должен был курировать новорожденную авантюру, а склонности к авантюрам он никогда не имел, зато свою выгоду, хотя и неясно пока, какую (Виктор и не заморачивался, меньше знаешь — крепче спишь), блюсти умел. Стало быть, озаботившись отправкой Виктора на задание, он был намерен свести риск к минимуму и предусмотреть все, что возможно, для чего и требовалось знание обстановки. Дракон предположения Виктора подтвердил, после чего Виктор насел на него по полной программе и вместо «Дианы» (командир ее после той экспедиции пошел на повышение, и должность командира крейсера оставалась пока вакантной) вытребовал себе тоже устаревший, но все же вполне боеспособный, а главное, только что прошедший капитальный ремонт и модернизацию авианесущий крейсер типа «Меркурий» с пятью тяжелыми и тремя легкими драккарами на борту, несколько тысяч единиц огнестрельного оружия («Все равно списали уже давно эти автоматы, Петр Семеныч! А так, вместо того чтоб выбрасывать, в дело пойдут!») и боеприпасы, оборудование для производства патронов («Да есть там медь, есть, и латунь выплавить сможем!»), несколько специалистов-оружейников из тех, что дельные, но пьющие (таких и увольнять жалко, и держать в серьезной конторе плохо), пару грамотных управленцев и еще многое чего. Дракон улыбался, теребил ус, но соглашался, да и от себя кое-что подкинул — короче, все это продумано было заранее, иначе хрен бы что дали. Да, не дураки здесь сидят, все успели просчитать, даже реакции Виктора и его запросы…

Впрочем, в интеллекте Дракона трудно было сомневаться. Пока Виктор с Кошкиным шли к своей машине, контр-адмирал успел кое-что рассказать о перипетиях закулисной жизни. Когда начались крутые разборки со смещением с должностей, нашлись лихие деятели, которые не только не были согласны с таким поворотом сюжета, но и на полном серьезе рассчитывали сыграть по своим правилам, для чего у некоторых под рукой оказалась некоторая военная сила, личная гвардия, так сказать. У кого — тридцать человек, у кого — пятьдесят. Не бог весть что, конечно, но полсотни хорошо подготовленных преторианцев в два счета могут вышибить дух из кого угодно, будь этот кто-то хоть трижды адмиралом и сто раз президентом, а с учетом того, что «некоторых» было немало… Вот только прежде, чем попытка переворота вышла из коридоров генштаба, Дракон, тогда еще контр-адмирал, уже оказался в самом эпицентре событий, и он был единственный, за кем было аж двести стволов, причем те, кто был с его стороны прицела, стреляли не задумываясь.