Чтение онлайн

— Эй, вы что творите, нубы! — Запаниковал Леголаз, когда его развернули в обратную сторону. — А ну, отпустите! А то порву вас, как тузик грелку.

Угрозы и крики далеко разлетелись во все стороны. Сторонние игроки останавливались и провожали странную процессию взглядами, но никто не вмешивался. Многие даже забавлялись такой картиной. Ну да, выглядело это довольно комично: низкие гномы под ручки куда-то ведут загруженного хламом эльфа. Едкие и смешливые вопросы сыпались со всех сторон: «Что, самому не справиться, мусор до помойки донести?», «Перебрал, ушастый?», «Лихогномие!», «Нубы развлекаться по-нубьи» и так далее, кто во что горазд.

Леголаз дергался в руках гномов, но вещи так и не отпускал. И, когда до выхода из деревни оставалось совсем не много, стал торговаться. Почуяв, что запахло жареным, он стал предлагать за свободу ятаган. Через метр прибавил к нему оба щита, у самого края обещал отдать все, лишь бы только его отпустили.

Выведя его за черту деревни, гномы остановились. Леголаз как-то сразу поник.

— Блин, школьник же по-любому. — Шепотом проговорил Барин на ухо Вильзу. Тот кивнул и оставил Петро держать за обе руки перегруженного эльфа. Собрались вчетвером на короткое совещание.

Вильз был против убийства эльфа, в отличие от Барина не из гуманизма, а дабы не стать ПК. Даже кому-то одному. Это явно осложнит им прокачку. Так как среднестатистические игроки, если видят красный ник, и обладатель оного слабее их, непременно захотят уничтожить ПК. Забрать шмотки, получить халявный опыт и соответственно восстановить справедливость, поскольку многие страдали от краснониких. Но этого длинноухого вестника бед просто так отпускать не хотелось. Поэтому быстро приняли решение и вернулись обратно к подозрительно смотрящему на них эльфу.

— Ладно. Мы тебя отпускаем, — сказал Вильз. — Бросай наши вещи на землю и можешь проваливать!

— А не обманете?

— Много чести! — Пробурчал Торин.

Леголаз как-то одним движением сбросил с себя все, что держал до этого в руках. Вдобавок вытащил из сумки простенькую одежду (которую они носили до смерти) и деревянные ботинки Барина, кинув их поверх всей этой кучи. Вот же хомяк, все под чистую собрал. После чего вопросительно уставился на все ещё державшего его за руки Петро.

— Отпускай! Все, как договаривались. — Петро взглянул на них, как бы спрашивая о своих дальнейших действиях. Тут к эльфу подошел Торин. И, обращаясь к Петро, сказал: — "Делай как я", после чего взял руку эльфа и стал ее заламывать ему за спину. Петро без вопросов начал повторять движение орка, загибая эльфа буквой «зю». Когда голова возмущенно вопящего эльфа опустилась ниже выпяченного зада, на ристалище праведного суда вышел Гимли.

Заняв позицию за спиной эльфа, Гимли сделал короткий разбег и за все их недавние страдания от всей души пнул под зад вопящего Леголаза. Торин за секунду до удара скомандовал Петро: «Отпускай». И сам, отпустив руку эльфа, с очень широкой улыбкой наблюдал, как длинноухий козел стал еще и летающим.

Пролетев метра три, Леголаз шлепнулся на пузо, а после, резко вскочив, бросился на утек. Отбежав метров на двадцать, он оглянулся. И убедившись, что за ним никто не гонится, остановился полностью, развернувшись, стал трясти в воздухе кулаком и угрожать гномам:

— Я вас найду! С точки возрождения у меня не вылезете! Я клан на вас натравлю! Я… Я… Козлы!

— Точно школьник, — улыбнулся Барин. — Причем начальных классов. Игра вроде 16+, а этот, думаю, не старше десяти лет.

— Ничего, — сказал Петро, — умнее будет… Надеюсь.

На душе стало чуть-чуть легче, посмеявшись вместе со всеми, Вильз сказал:

— Ладно, хорош титьки мять, пошли уже.

Топор разбил очередную черепушку, костяк рассыпался, отстучав барабанную дробь о камни подземного туннеля. Криты сыпались, как из рога изобилия. Скелеты ложились пачками.

Испугавшись вначале внешнего вида местных мобов, компания гномов довольно быстро привыкла к скалящимся черепам, пустым глазницам и крайне ржавым на вид орудиям убийства в белесых кистях скелетов.

Барин сильно разочаровался в этом «Подземелье». Казалось, должно быть тут что-то эпичное, с потоками лавы, кострами и мучениками на них, со зловещим смехом за кадром. На деле же все оказалось довольно невзрачным. Туннели были тусклыми, освещались чадящим факелами, часто висящими на стенах, но при этом весьма сухими и без прочих атрибутов цитадели зла. Начинался туннель из невысокого холмика с пожухлой травой и впоследствии разделялся на довольно простенький лабиринт (или же просто систему коридоров). При входе выскочила табличка с описанием локации: «Курган тысячи предателей». Ниже такого многообещающего названия стоял ряд циферок и пояснений, говорящий, что рекомендованный уровень для прохождения 13–15 лэвел. Все поначалу зачесали головы, с их девятыми уровнями соваться внутрь было боязно. Даже Вильз имел всего 12 уровень. И на последующий вопрос: «Точно ли нам нужно туда, ведь написано…?». Персонаж Витька ответил: «На заборе тоже написано». И повел всех внутрь.

Наверное, расчет рекомендованных уровней отталкивался от того, что сюда приходят поодиночке безрукие нубы.

С их небольшой практикой и командной работой пятерка будущих Майнеров заскучала уже через пятнадцать минут.

Местные мобы, хлипкие скелеты 12–15 уровней, агрились на их группу по двое-трое. Но дальше их танков они продвинуться просто не успевали.

Новое снаряжение вкупе с их пассивками показывало себя против скелетов просто отлично. (Кстати, весь старый инвентарь и первоначальную одежду, что выбили из малолетнего эльфа, рачительный Гимли собрал до последней грязной тряпочки и унес в комнату Вильза, «на сменку»).

Хоть первый увиденный ими скелет (тот выскочил из-за угла как чертик из коробки) и напугал впечатлительного Петро, то ко второму, гремящему костями мобу, все уже отнеслись с профессиональным равнодушием. Те агрились на Петро с Гимли и, стуча ржавым оружием по щитам и шлема, наносили смешное количество урона. У Барина с запасом по времени успевал откатываться скил хила прежде, чем хитпоинты танков опускались хотя бы на четверть. Торин в три удара сносил все хп скелетам 12 уровня. Если попадались более высокоуровневые мобы, то единственная разница в их действиях заключалось в количестве ударов.