Чтение онлайн

Хотя здесь все было по-другому.

Я сильно ударилась о маты и подпрыгнула, тепло распространялось по моему телу, зубы покалывали.

— Очень хорошо! — кричал Аркус, его белые зубы выделялись на темном лице. — Вперед, вперед, вперед!

И я сделала то, что он сказал: инстинктивно выбросила локоть, чтобы отразить удар. Моя рука онемела; его кулак направлялся к моему лицу. Я нырнула в сторону, вместо того, чтобы отойти назад, схватила его запястье неуклюжими пальцами и потянула. Зубы больше не покалывали и не болели, челюсть стала чувствительной, и клыки впились бы в нижнюю губу, если бы мой рот не был открыт, пока я глотала воздух. В воздухе летало волнение, когда я помогла ему пролететь мимо меня, мои колени подогнулись. Удар не имел никакого веса, потому что мне пришлось отступить и вернуть равновесие.

Он развернулся на пятках, второе обличье рябью прошлось по его эбонитовой кожей. Тонкие, темные волосы свободно развевались, выползая из плоти, как ускоренная перемотка роста растений. У него было телосложение футболиста, оно также было довольно изящным. Его широкие ноздри раздувались, делая быстрые, резкие вдохи.

— Нет! Используй свое преимущество, пока можешь!

— Не опирайся на ноги! — я огрызнулась. — Вы бы сбили меня!

— Тогда тебе не следует терять опору, девочка! — он раскинул руки, послышался треск костей, когда он возвращался в человеческую форму, волосы отступали вдоль щек.

Я нервно отступила назад, подняла руки и приготовилась. Затем посмотрела на него.

Он сделал ложный выпад; я не попалась на эту удочку. Я придвинулась ближе, было похоже, что он готов принять удар или несколько ударов, но я исчезла в стороне. Пока у меня было достаточно пространства, я не была так уж плоха. Он не говорил, что я совершенно безнадежна, по крайней мере, я слышала, что иногда он так говорил.

Они ставили меня в спарринг с учителями-оборотнями, потому что веселая фигня в крови светочи — та же фигня, что сделает меня в конечном счете ядовитой для кровососов, после того, как я пройду девчачью версию «становления» — как правило, сводит с ума дампиров, когда попадает в кислород. Конечно, оборотни могут дышать этой фигней, но они не становятся невменяемыми.

Не больше, чем от простой человеческой крови. Которой, должна сказать, всего лишь чуть-чуть. Но я пока что не истекала кровью. И Аркус был осторожен.

Все равно я задавалась вопросом, почему Дилан не поставил мне учителя-оборотня для тренировок. Но он больше интересовался книгами и также был неизлечимо нерешительным. Я не могла заставить его пойти против него самого, ведь он делал правильные вещи и дал мне неотредактированную версию стенограмму.

Ведь он, вероятно, был... мертв.

Я игнорировала и эту мысль. Пока я дралась, я не могла думать о чем-то еще. Это чисто «действие—противодействие», и иногда я даже забывала, что происходило, и думала, что это папа заставлял меня работать усерднее, быть быстрее, лучше думать.

И в конце урока физкультуры я могла украсть десять минут времени для тай-ци в раздевалке, в гулкой сырости затуманенного пространства. Знакомые движения успокаивали меня, и после первых тридцати секунд я не заботилась о том, что тренировалась в ванной комнате. «Делай там, где должен делать» — это был один из папиных девизов.

Или мантра? Это один из тех вопросов, которые сводят вас с ума.

Аркус стал расплывчатым из-за жуткой мелькающей скорости оборотня, и я с трудом опустилась. Но мой кроссовок поднялся, и сильно ударил его в живот, и он упал на меня с коротким рыком удивления. Я откатилась, ставя ноги в неприличном выпаде, и немного отошла назад. Из моей косы высвободился локон волос и упал мне на лицо, в нем появились светлые прожилки, когда теплое, маслянистое чувство трансформации неравномерно затапливало меня.

Это происходило все чаще и чаще в последнее время. Я была ближе, чем когда бы то ни было, к «становлению», и тогда начнется самое интересное. Когда я изменюсь, то стану быстрее, сильнее и меня будет тяжелее убить. Я стану токсичной для кровососов. Я смогла бы даже стать выше или перераспределить вес, что, как я выяснила, было прикольно, потому что можно было бы, наверное, изменить размер груди. Мое лицо также могло измениться. Это могло бы случиться через неделю или около того, а позже начнется самое интересное.

Да. Не могла дождаться. Нет.

Аркусу следовало бы идти за мной, как грузовому поезду. Вместо этого он замер, поднял свой взгляд поверх моего плеча. Я не потрудилась посмотреть, но тишина, заполнявшая длинную комнату без окон, не была нормальной. Обычно этот зал заполнен первокурсниками, изучающими ката или участвующих в легких спаррингах. Маты, покрывающие пол, были в хорошем состоянии, а возле стен находились трибуны, которые выставляли во время баскетбольных игр.

Я слышала, что оборотни очень хорошо играют. Хотя еще и не видела игры. Предполагается, что дампиры играют в поло или лакросс. То есть, что за черт? Я бы лучше посмотрела, как оборотни играют в баскетбол.

Аркус выпрямился. Он одарил меня нечитаемым взглядом, и я была рада видеть, что он тоже немного вспотел. Должно быть, я составила ему хорошую конкуренцию.

Главный учитель физкультуры, дампир с короткими, платиновыми волосами, появился слева от меня.

— Миледи. Минутку?

Я все еще смотрела на Аркуса. «Никогда не спускай с них глаз», — всегда говорил папа, и это был отличный совет. Я с трудом проглотила камень в горле, выкинула мысль об отце и сохраняла свою позицию свободной и легкой.

— Миледи? — учитель казался нервным. Я сделала еще два шага назад. Аркус сделал то же самое, и могу поклясться, оборотни выглядели довольными. Он полностью перешел в человеческую форму, в его зрачках появилась короткая вспышка оранжевого света.

— Что случилось? — я наконец развернулась и обнаружила, что учитель побледнел.

— Мне надо очистить комнату. Вы подождете здесь, — он сделал паузу, его голубые глаза нервно метались из стороны в сторону. — Миледи, — его брови заметно поднялись.