Реванш

Что будет…

— Ну, привет, невеста! — Новиков в футболке и джинсах стоит, расставив ноги и сложив руки на груди.

М-да, наглый прищур и ухмылка тут как тут.

Хозяин жизни. Ни дать, ни взять.

— Здорово, женишок, — хмыкаю, подпирая косяк попой.

— Ждала? — осматривает яркие спортивные шорты и разноцветную футболку-размахайку, сползающую с одного плеча.

По глазам вижу, что на свой счет списывает мой внешний вид.

Разве ж может быть по-другому?

И ни капли понимания, что причина всему — старый жилфонд: толстые каменные стены, отличные стеклопакеты и котельная под попой, как говорит Клавдия Ивановна.

— А то как же, даже красную дорожку расстелила, — приоткрываю дверь, демонстрируя ковровое полотно советских времен. Красное с зелеными полосами по бокам. Практически не затёртое и всё такое же яркое, как, думаю, тридцать или сорок лет назад было.

— Язва!

— Павлин!

— Хамка!

— Самодур!

— Так и будем соседей по площадке веселить или всё же пригласишь? — засовывает Новиков руки в карманы, раскачиваясь с пятки на носок.

— Хм, — делаю вид, что размышляю.

Что есть…

Привет, Питер! А вот и я!

Пока еще чужая для тебя, но очень желающая стать своей.

Надеюсь, мы с тобой подружимся. И ты подаришь мне будущее, полное счастья, радости и любви. А я приложу для этого все усилия.

Самолет приземляется в Пулково по расписанию. Аэропорт всё также, как и в Братске, напоминает муравейник. Правда, более шумный и масштабный. А вот люди везде одинаковые: носятся с сумками, чемоданами, детьми, переносками для животных, табличками и заботами на лице.

Оглядываюсь и вдыхаю запах новой жизни.

Да! Я это сделала!

Забавно, но мне снова в какой-то момент кажется, что вижу Новикова. И опять толпа закрывает обзор, и я теряю ориентир.

Смеюсь в голос и качаю головой.

Вот же навязчивый человек, даже досюда добрался, пусть и в моих мыслях.

Эх, несмотря ни на что, он меня позабавил и зацепил.

Зарядил эмоциями, взбодрил и раззадорил.

Жаль, что так быстро пришлось расстаться. Было бы интересно посмотреть, на что его выдумки хватило еще.

Хотя, вспоминая последние секунды в ресторане перед моим побегом и его зверское лицо, всё же думаю, что, исчезнув не прощаясь, поступила правильно.

И обезопасила свою шею и нервы.

В порыве вдохновения останавливаюсь прямо посреди зала, не замечая обтекающую меня со всех сторон людскую массу, и достаю сотовый.

Да, я сделала фотографию записки, что оставила у Иришки.

Вот такая зловредно-сентиментальная.

2:1

Удачи в поиске, Мажорчик!

Перечитываю сообщение в сотый раз и снова улыбаюсь.

Эх, хорошее было время, но пора двигаться дальше…

Убираю телефон обратно в рюкзак, подхватываю ручку чемодана и делаю первый шаг…

Сентябрь

— Доброго здравия Вам, Арсения Викторовна! — импозантный старичок в сером клетчатом костюме останавливается рядом со мной и снимает шляпу, немного склоняя голову.

Ух-ты, как в кино!

Мило и… подозрительно. Особенно если взять в расчет, что в город-миллионник я переехала всего два месяца назад и не имею тут ни близких, ни родных. Знакомых-то всего ничего, учитывая, что учебный год только-только начался, и я еще толком даже всех одногруппников в лицо не разглядела.

Вот, как раз минут пять назад с одной приятельницей распрощалась, так как ехать нам в разные концы города. Моя маршрутка где-то задержалась, а Женькина пришла вовремя. Она смоталась, а я осталась в ожидании средства передвижения.

За первый месяц в университете успела сдружиться только с Павловской. Но там сам Бог велел, учитывая, что мы с ней обе по «шишке» заработали, не заметив друг друга и врезавшись лбами у доски с расписанием. Потом долго извинялись и смеялись, а зацепившись языками, выяснили, что не только на одном направлении будем учиться, но и в одной группе.

Так и повелось, что до места обучения добирались по-разному, на лекциях и семинарах обитали вдвоем. И вместе же доходили до автобусной остановки, где расставались, прощаясь до следующего раза.

— Добрый день, — киваю мужчине. — Мы знакомы?

Он немного ниже меня ростом, сухощавый и весь седой, как лунь. На вид можно дать и шестьдесят, и семьдесят, плохо разбираюсь в возрасте. Зато по острому взгляду и уверенным движениям понимаю, что дедок необычный. Как и его трость. Очень красивая, с блестящей ручкой и наконечником, а деревянное основание оформлено резным орнаментом.

— Еще нет, но в скором времени очень рассчитываю это недоразумение исправить, — говорит медленно, немного растягивает слова. Оттого каждое из них кажется весомым и заставляет вслушиваться. — Кстати, домой торопитесь, барышня?

— Тороплюсь, — соглашаюсь, поворачиваясь и снова выглядывая свой транспорт.

— Тогда моя машина, — показывает кончиком трости в сторону белоснежного мерседеса, что припаркован в пяти метрах от остановки, — к Вашим услугам.

М-да, несмешная шутка.

Неужели еще кто-то на такое ведется и садится в подозрительные машины к незнакомым людям?

Бред!

Вот уж не верю, что такие дурочки еще остались.

— Спасибо, не интересует, — отступаю на шаг назад, а потом еще на один.

— Аккуратнее, — указывает старичок взглядом мне за спину, — на мальчиков не наткнитесь.

Резко оборачиваюсь и замечаю двух амбалов метра под два ростом и по метру в ширину.

Вру чуть-чуть, конечно, про размер плеч бугаев, но со страху и не такое привидится.

Оба в строгих черных костюмах и белых рубашках. Ботинки начищены так, что носа горят, отражая яркий солнечный свет. Руки мужчин заложены за спину. Но уверена, кулаки там, что надо.