Реванш
Шрифт:
– Может, я просто хочу добиться психологического перевеса.
Бэл окончательно запуталась.
– Не понимаю, зачем?
– Ну… я же знаю, что его ты любишь, а меня нет.
– А ты хочешь, чтобы я любила тебя? – Бэл затаила дыхание.
– Да… – (От этого тихо произнесенного слова холодок пробежал по ее жилам, и она вздрогнула.) – Я хочу стать властелином не только твоего тела, но и сердца.
Ведь она с самого начала знала, что в нем сидит собственник, тогда почему же это простое заявление так насторожило ее?
Покачав головой, она постаралась сказать как можно спокойнее:
– Я всегда считала, что безоглядная любовь разрушает отношения. Это еще опаснее, чем ее полное отсутствие.
– Пожалуй, ты права.
Она с трудом сглотнула.
– В нашей ситуации прохладность чувств даже спасительна.
Он ничего не ответил, и Бэл поспешила сменить тему разговора:
– А ты что делаешь завтра? – Втайне она надеялась, что он вызовется сопровождать ее.
– Мне надо уладить кое-какие дела.
– А… Тогда, может, пообедаем вместе? – предложила она и тут же мысленно себя отругала. Ведь сама же настаивала на прохладности чувств, а теперь пристает с обедом!
Словно не заметив ее промаха, Эндрю холодно сказал:
– Навряд ли я освобожусь к обеду. Советую тебе перекусить в «Хэрроудсе».
Стараясь скрыть разочарование, Бэл согласилась.
– Да, конечно, я не подумала. – Она притворилась, что зевает. – Что ж, пожалуй, ты прав, мне действительно пора спать.
Не желая ссориться по пустякам, он предложил:
– Может, тебе позвонить отцу и договориться насчет завтрашней встречи?
– А что ему сказать?
– Пригласи его в «Морро Маренго»… скажем, к семи тридцати.
– «Морро Маренго»? – Это был самый новый и самый дорогой ресторан в Лондоне, недавно вошедший в моду.
– Луи Морро мой друг, – сухо объяснил Эндрю. – Мой банк инвестировал его.
– Нетрудно догадаться, – заметила она, поднимая трубку.
Если отец и удивился выбору места, то не показал виду, ограничившись только фразой:
– Отлично, я буду.
– Как кегли?
– Ужасно, – весело сказал он. – Лучше бы не ходил.
– Ты связался с Эллен? – поинтересовалась Бэл.
– Нет, она уже не проживает в «Колберте». Заплатила по счету и съехала в субботу вечером. Хотя дома ее, кажется, тоже пока нет.
– Постой, я только что кое о чем вспомнила. Таксист звонил в дверь, поэтому я слушала ее вполуха, но она что-то говорила о потрясающем французе по имени Жан-Клод, который пригласил ее на свою виллу в Эперне…
Петер застонал.
– Неужели ты думаешь, что она отправилась туда?
– Если даже отправилась, то рано или поздно она все равно вернется домой. – Бэл пыталась успокоить отца. – И ты успеешь поговорить с ней, опередив врагов.
– Надеюсь, – согласился Петер. – Но сейчас творится что-то странное, словно кто-то, уверенный в своей победе, затаился и чего-то ждет. Однако контрольный пакет акций пока что у нас.
– Вот именно. Во Франции никто не подобьет Эллен на глупость, так что не волнуйся, – бодро сказала она.
– Пожалуй, ты права. Волноваться рано. Ну ладно, увидимся в полвосьмого. Я с нетерпением жду встречи со своим будущим зятем.
Когда Бэл передала эти слова Эндрю, он возразил:
– Наоборот, это я жду с нетерпением встречи со своим будущим тестем.
Банальная, казалось бы, фраза, но в ней ощущался скрытый смысл. Ладно, не глупи, нетерпеливо перебила сама себя Бэл. В отличие от большинства мужчин, Эндрю просто-напросто непредсказуем. К тому же не может обойтись без иронии, которая проскальзывает в улыбке, в голосе, даже в прикосновении.
Нет, здесь что-то совсем другое, что-то пугающее…
Чтобы отвлечь от тревожных мыслей, Эндрю начал целовать ее, а когда она вздрогнула в ответ на его прикосновение, пробормотал:
– Я жду не дождусь нашего первого урока, но предлагаю провести его в постели.
– Слушаюсь, учитель.
Он встал и потянул ее за руки, поднимая.
– Иди вперед, а мне надо еще позвонить.
Когда он присоединился к ней в просторной кровати, она уже почти погрузилась в сон, несмотря на обещанное прилежание.
Убирая прядь волос с ее разрумянившегося лица, он поцеловал ее в губы и нежно поинтересовался:
– Устала?
– Да. – Развернувшись в его объятиях, она прошептала: – Но не слишком.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
К шести часам следующего вечера Бэл чувствовала себя выжатой как лимон, но не жалела об этом, так как осталась довольна покупками. Перемерив дюжину свадебных платьев, она наконец нашла то, что нужно, – из шелка цвета слоновой кости, с облегающим лифом и пышной юбкой, складками ниспадающей до самого пола. Шелковые туфельки на низком каблуке и тонкая, как паутинка, вуаль довершали общую романтическую картину.
Войдя во вкус, она приобрела также черное шифоновое платье для вечера и коричневый шелковый костюм, к которому подобрала аксессуары в оранжевых тонах.
О медовом месяце ничего не говорилось, но после церемонии придется переодеться, и костюм отлично для этого подойдет. Она должна хорошо выглядеть. Эндрю явно не принадлежит к тому типу мужчин, которым безразлично, что надето на их жене.
Бэл попросила доставить свадебное платье прямо на Данбертон-стрит, а остальные покупки взяла с собой и стала пробираться сквозь толпу в поисках такси.